— Эту песню я написал в Лондоне, на гастролях. Хочу посвятить её самому дорогому человеку в моей жизни — Алисе. Несмотря на всё, что произошло, я по-прежнему безумно тебя люблю.
Алиса увидела, как в его глазах блеснули слёзы, но он сдержал их. А затем он начал петь.
Ты - мой седьмой трек.
Куплет 1
Ты — мой седьмой аккорд, что звучит во мне,
Я хотел быть ближе, раствориться в тебе.
Но сердце рвётся, как старый мотив,
Любовь моя — лишь тени, где ты не жив.
В ночи я слышу твой смех, как мираж,
Он тает в холоде, рушится наш этаж.
Я строил мечты, но всё — пустота,
Твои глаза — как вечная немота.
Припев
О, любовь моя, ты — мой седьмой трек,
Гаснущий звук, что теряется навек.
В сердце тоска, мелодия молчит,
Я зову, но твой голос в ночи не звучит.
Куплет 2
Я шёл за тобой через ветер и дождь,
Но каждый шаг — это новая ложь.
Твои слова — как лезвие в грудь,
Я не могу ни забыть, ни вернуть.
Сквозь слёзы вижу твой призрачный свет,
Но в этом мире тебя уже нет.
Моя душа — как разбитый аккорд,
Любовь ушла.
Припев
О, любовь моя, ты — мой седьмой трек,
Гаснущий звук, что теряется навек.
В сердце тоска, мелодия молчит,
Я зову, но твой голос в ночи не звучит.
Я пел тебе песни, я верил в мечты,
Но ты — как звезда, что не видел я ты.
Теперь лишь эхо в пустых коридорах,
Любовь моя — это вечный мой шорох.
Припев
О, любовь моя, ты — мой седьмой трек,
Гаснущий звук, что теряется навек.
В сердце тоска, мелодия молчит,
Я зову, но твой голос в ночи не звучит.
Финал
Ты — мой седьмой аккорд, что угас во мне,
Я не стал твоим, не живу в тебе.
Лишь плач гитары в холодной тени,
Любовь моя, меня прости ...
Когда песня закончилась, по щекам Демьяна скатились слёзы. Он улыбнулся — горькой, почти мучительной улыбкой. Алиса тоже не сдержала слёз, её сердце сжалось от боли и воспоминаний.
— Это вчера прислал Макс, — тихо сказала Мия, смущённо отводя взгляд.
— Мне плевать, — Алиса шмыгнула носом, стараясь скрыть эмоции. — Зачем он это делает? На что рассчитывает?
— Он хочет вернуть тебя, — ответила Мия, внимательно глядя на подругу. — Я тоже боюсь признаться Максу.
— Признаться в чём? — Алиса посмотрела на подругу, пытаясь отвлечься от собственных мыслей.
— Я люблю его, Алиса. Но держу на расстоянии, играю. Боюсь, что всё станет слишком серьёзно, — Мия опустила глаза.
— Прости, но я точно не советчик, — горько усмехнулась Алиса. — Видишь, чем заканчиваются мои «серьёзные» отношения.
— Макс говорит, Демьян сам не свой. Ни с кем не общается, заперся дома, — продолжила Мия.
— Не хочу о нём слышать, — оборвала её Алиса, её голос стал резче. — Хочу вычеркнуть его из своей жизни. Навсегда.
— Кого ты обманываешь? Меня или себя? — Мия посмотрела ей в глаза, её голос был мягким, но твёрдым. — Ты любишь его. И, наверное, всегда будешь.
— Может, и так, — Алиса вздохнула, её плечи поникли. — Но я пытаюсь заглушить это. Жить дальше.
— Он не даст тебе забыть. Будет напоминать о себе, хочешь ты того или нет. По телевизору, в песнях, везде, — Мия покачала головой.
— Мия, я справлюсь. Просто не мешайте мне, — Алиса устало поднялась. — Давай сменим тему.
Она чувствовала себя опустошённой, словно из неё выжали все силы. Попрощавшись с Мией, Алиса вышла на улицу. Холод пробирал до костей, серость декабрьского дня давила на плечи. Подняв воротник пальто, она двинулась вперёд, но знакомый голос остановил её.
— Алиса!
Она обернулась и увидела Рафаэля. Его тёплая улыбка была как луч света в этом мраке, и впервые за долгое время Алиса почувствовала лёгкое тепло в груди.
— Привет, — она слабо улыбнулась и обняла его, ощущая его знакомое тепло.
— Привет, подружка. Как дела? — он внимательно посмотрел на неё, его глаза были полны искреннего беспокойства.
— Всё нормально, — соврала она, но её голос был мягче, чем обычно. — О, ты постригся! — она приподнялась на носочки и игриво потрепала его по голове.
— Ага, решил что-то изменить. Начал со стрижки и переезда в город, — Рафаэль широко улыбнулся, его глаза лучились теплом. — Слушай, может, выпьем кофе, поболтаем?
— С удовольствием, — впервые за долгое время Алиса ответила искренне, чувствуя, как в её сердце зарождается крохотная искра надежды.
Они пошли по улице, неспешно беседуя. Рафаэль взял её под руку, и его присутствие было как якорь в этом шторме. А тем временем в Питере начался первый снег, тихо укрывая город белым покрывалом, словно обещая новое начало.