И вдруг она ощутила движение в животе — первый толчок, легкий, как трепет крыльев бабочки. Расстегнув пальто, она положила руки на живот и почувствовала еще одно движение. Слезы полились сами собой, теплые и соленые.
— Ты почувствовала его, — прошептала она, улыбаясь сквозь слезы. — Да, моя принцесса, это был твой папочка.
Она была уверена, что ждет девочку — интуиция подсказывала это с первых недель. Этот поцелуй разрушил все ее защиты, как волна, омывающая песчаный замок. Воспоминания о Демьяне нахлынули потоком: их первые встречи, ночи любви, обещания вечности. Но боль предательства все еще жгла, как раскаленный уголь. Она любила его — безумно, отчаянно, — но простить не могла. И без него, как она поняла в этот момент, жить тоже не могла. Жизнь без него казалась пустой оболочкой, а с ним — минным полем. Что же делать дальше? Алиса не знала, но в этот миг, под звездами февральской ночи, она почувствовала искру надежды.
Часть 24.
В спальне Алисы витало напряжение, словно перед грозой. Утреннее солнце мягко проникало сквозь тонкие занавески, рассыпая золотистые пятна на разбросанные вещи и стопки журналов. Рафаэль, лениво устроился на кровати, листая глянцевый журнал. Его поза была непринуждённой, но в глазах читалась искренняя забота. Он знал, как сильно Алиса переживает из-за предстоящей выставки своих фотографий – первой в ее жизни.
– Не накручивай себя, все будет отлично, я в этом не сомневаюсь, – сказал он, стараясь звучать ободряюще. Его голос, теплый и мягкий, напоминал легкий ветерок в жаркий день.
Алиса стояла у зеркала, примеряя одно платье за другим, скептически разглядывая свое отражение. Ее пальцы слегка дрожали, а в груди бурлила смесь эмоций: тревога, предвкушение и глубокая неуверенность. Она что-то бормотала себе под нос, не в силах скрыть волнение, которое копилось в ней неделями.
– А вдруг никто не прийдёт? – вырвалось у нее, и слова, полные сомнений, повисли в воздухе. Она отбросила очередное платье, добавив его к куче на полу, и потянулась за следующим. Каждая новая попытка выбрать наряд казалась ей способом укрыть не только заметно округлившийся живот, но и внутренний беспорядок.
Рафаэль отложил журнал, бросив на Алису взгляд, в котором сквозила легкая улыбка, но глаза выдавали сочувствие. Он понимал, как тяжело ей сейчас – беременность, разрыв с Демьяном, подготовка к выставке. Все это легло на ее плечи неподъемным грузом.
– Хватит выдумывать ерунду. Твои снимки – настоящие произведения искусства, а реклама получилась на загляденье. Выставка продлится два дня, и я готов поспорить, что посетителей будет толпа. Алиса, ты уже весь гардероб перерыла! – он рассмеялся, но в его тоне чувствовалась легкая укоризна, призванная разрядить обстановку.
Алиса замерла перед зеркалом. Ее живот уже не скрывали даже самые свободные наряды – он отчетливо выделялся, напоминая о тайне, которую она так долго хранила. Это было не просто изменение тела; это отражало ее жизнь, перевёрнутую с ног на голову.
– Я просто не могу выбрать, что надеть. Ничто уже не скрывает этот живот, – вздохнула она, нежно проведя рукой по округлости. Легкое движение внутри вызвало у нее смешанные чувства – радость от новой жизни и боль от всего, что осталось позади.
Рафаэль выпрямился, его лицо стало серьезнее. Он видел, как Алиса терзается, и решил, что пришло время откровенного разговора. Они были друзьями, и он не мог спокойно смотреть, как она разрушает себя сомнениями.
– Пора рассказать ему правду. Вы с Демьяном любите друг друга, и оба мучаетесь от разлуки. Ты сама не своя с того дня рождения Макса. Не отрицай, я знаю, ты думаешь о том поцелуе – он изменил все.
Его слова заставили Алису задуматься. Она вспомнила тот момент – страстный, полный надежд, но теперь он казался лишь далеким воспоминанием, окутанным дымкой боли и разочарования. Может, Рафаэль прав? Может, пришло время положить конец этим терзаниям?
– Возможно, ты и прав... Пора встретиться с ним и поговорить, – тихо сказала она, опускаясь на край кровати. В ее голосе смешались надежда и страх – страх быть отвергнутой, страх, что момент уже упущен.