— Я позвоню обязательно. Может, Алисе что-нибудь успокоительного дать? — предложил Раф, вставая и помогая Мии достать чашки.
— Не нужно. Сама успокоится. Она и так кучу таблеток пьет. Это вредно для ребенка, — отрезала Мия.
— Побудешь с ней? Я отъеду на полчаса, — попросил Раф.
— Конечно. Дома меня никто не ждет. Да и Алиса мне не чужой человек, — кивнула она.
Рафаэль вышел на улицу, где вечерний воздух остудил его разгорячённое лицо. Он никуда не собирался ехать — просто хотел поговорить с Демьяном в спокойной обстановке, один на один. Сел в машину, закурил сигарету — он курил редко, только в моменты сильного стресса, когда эмоции переполняли. Сейчас ему было очень тяжело: жалость к Алисе, гнев на предателей, тревога за друга. Несколько минут он собирался с силами, глядя на экран телефона. Потом все же набрал номер Демьяна. Гудки тянулись бесконечно, и наконец раздался голос.
— Привет, брат!
— Привет, Демьян! — Раф старался говорить уверенно, но голос предательски дрогнул.
— Как у вас там дела? Все хорошо?
Рафаэль задумался. Вот и пришел момент истины — момент, который мог изменить все.
— Если честно, то нет. Демьян, послушай, я должен тебе рассказать кое-что. Только обещай не кипятиться. Будь благоразумным.
— Что-то с Алисой? С ребенком? Раф, выкладывай живее, что произошло, — встревожился Демьян.
— С Алисой и ребенком все хорошо, не переживай. Но то, что я тебе расскажу, явно изменит твою жизнь. Так что если ты стоишь, лучше сядь и послушай меня.
Часть 26.
Демьян стоял у двери гостиничного номера, нервно постукивая по ней кулаком, но внутри царила гнетущая тишина, которая эхом отдавалась в его душе, словно предвестник беды. Холл отеля казался вымершим — ни шороха шагов, ни приглушенных разговоров, только холодный свет ламп, отбрасывающий длинные тени на ковровое покрытие. В этот момент лифт с мягким, почти издевательским звоном раскрыл свои двери, и в коридоре материализовался Макс, нагруженный пакетами из ближайшего супермаркета, где он, видимо, пытался отвлечься от рутины гастролей.
— Ты-то мне и нужен, — выдохнул Демьян, его голос дрожал от едва сдерживающего напряжения, которое копилось часами. — Где остальные? Где Лив и Богдан? Мне нужно всех собрать, срочно.
— Они внизу, в холле, сейчас подойдут. А что за паника? Что-то горит? Или опять какая-то драма? — Макс прищурился, пытаясь прочитать по лицу друга, что именно творится в его голове, но выражение Демьяна было смесью ярости и отчаяния.
— Звони им немедленно, пусть бегут ко мне в номер. А ты... — Демьян схватил его за рукав куртки, не давая даже секунды на раздумья, пальцы впились в ткань с такой силой, что Макс поморщился, — идёшь со мной. Без разговоров, без вопросов. Это важно.
Через несколько минут, которые растянулись в настоящую вечность, полную томительного ожидания и биения сердца в ушах, Оливия и Богдан наконец ввалились в номер Демьяна. Их лица выражали смесь любопытства, раздражения и лёгкой тревоги — ведь такие внезапные сборы никогда не сулили ничего хорошего.
— Что за срочный сбор? — Богдан плюхнулся на диван, скрестив руки на груди и оглядывая всех скептически, словно ожидая подвоха. — Надеюсь, это не очередная ерунда, вроде споров о сет-листе или чьих-то капризов.
— Сегодня мне звонил Рафаэль, — начал Демьян, не в силах усидеть на месте даже секунду. Он метался по комнате, как раненый зверь в клетке, сердце колотилось в висках, а мысли вихрем кружились в голове. — И рассказал кое-что... важное, что перевернуло всё с ног на голову. Про тот проклятый вечер, про Алису и её бывшего. Всё оказалось куда сложнее, чем мы все думали, чем я мог представить в самых страшных кошмарах.
— Серьёзно? — Богдан приподнял бровь, но в его глазах мелькнула искра беспокойства, которая быстро сменилась интересом. — Наконец-то правда всплыла на поверхность. И что там, в этой правде? Расскажи, не томи.
— Да, всплыла, и эта правда касается не только меня — она касается всех нас, всей нашей группы, нашего будущего. Во-первых, как я и подозревал все эти месяцы, с Настей у меня ничего не было — и быть не могло, это была чистой воды подстава, хитроумный план, чтобы разрушить мою жизнь. А во-вторых, — Демьян замолчал на мгновение, сглотнув ком в горле, который мешал дышать, — её подставил наш "любимый" продюсер, Стас. По его прямому приказу всё и закрутилось, как в дешёвом триллере. Вот такая грязная, подлая история, которая теперь отравляет всё.
— Я же говорил тебе, держи ухо востро с этим гадом, — Макс подошёл к мини-бару, налил себе виски в стакан и залпом выпил, поморщившись от горечи, которая эхом отозвалась в его душе. — Сволочь он редкостная, всегда был манипулятором, а теперь и вовсе перешёл все границы. Я знал, что он не просто так сидит в тени, плетёт свои интриги.