— Надо идти к нему прямо сейчас и вытрясти всю правду, потребовать объяснений, — Оливия стояла у окна, глядя на мерцающие огни ночного города, но её голос дрожал от ярости, которая накапливалась, как грозовая туча. — И вообще, пора с ним рвать все связи. Хватит терпеть этого тирана. Найдём другого продюсера, если захотим, — в конце концов, мы не какие-то там новички из подворотни, мы — "Осколки звёзд"! Желающих работать с нами будет вагон и маленькая тележка, вот увидите, нас ждёт успех без его цепей.
— Лив абсолютно права, — кивнул Богдан, в его глазах загорелась решимость, как пламя, готовое сжечь всё старое. — Пора ставить точку в этой токсичной истории. Он нас тянет на дно, душит творчество.
Демьян не стал стучаться в номер Стаса — просто пнул дверь ногой с такой силой, что она распахнулась, благо была не заперта, и он ворвался внутрь, оглядываясь по сторонам с яростью в глазах, которая горела, как адский огонь. За ним, как верные тени, следовали остальные, готовые поддержать в любой момент.
— Вас, молодёжь, стучаться не учили? — Стас сидел в кресле, лениво пуская кольца дыма от дорогой сигары, и даже не повернулся к ним, его голос был холоден, насмешлив, как будто они были не более чем назойливыми насекомыми.
— А мы с предателями церемониться не намерены, особенно с такими, как ты, — прорычал Демьян, чувствуя, как гнев захлёстывает его волной, смывая все барьеры. Ему хотелось не говорить, а просто наброситься и выместить всю накопившуюся боль, всю обиду.
— У нас к тебе серьёзный разговор, Стас, и он не терпит отлагательств, — Оливия прислонилась к дверному косяку, сдерживая эмоции из последних сил, её руки слегка дрожали. — Мы больше не хотим с тобой работать, ни секунды. Контракт расторгаем. Точка. Это конец.
— И что за такие резкие, необдуманные решения? — Стас наконец взглянул на них, прищурившись через дым, его глаза были холодны, как лёд. — Денег мало? Или я для вас недостаточно сделал, чтобы вы вот так вот плевали в колодец?
— А с того, что ты разрушил мою жизнь, мразь ты такая, — Демьян шагнул ближе, кулаки сжались до боли в костяшках, он еле сдерживался, чтобы не кинуться на него прямо сейчас. — Я всё знаю: как ты с Настей подставил меня, как вы всё подстроили до мельчайших деталей, чтобы сломать меня. Скажи честно, она с тобой спит, чтобы ты её продвигал в этих грязных схемах?
— Это она мне помогла, добровольно и с радостью, — Стас хмыкнул, выпуская густой дым, который повис в воздухе, как завеса лжи. — Избавиться от твоей милой Алисы, от этой помехи. Ещё чуть-чуть, и ты бы ушёл из группы, завёл семью, все эти розовые сопли и мечты о тихой жизни. Я не мог этого допустить, не мог потерять свою золотую жилу. Пришлось убрать помеху, устранить неполадки. А Настя, дура наивная, думала, я ради неё стараюсь, из любви или жалости. Полная идиотка, легко поддающаяся на манипуляции.
— Помеху? — Демьян задохнулся от злости, воздух застрял в горле, как ком. — Мои отношения — это для тебя помеха? Моя личная жизнь, моя любовь тебе мешает в твоих расчётах?
— Твои мелкие интрижки с такими, как Настя, — это ерунда, пустяк, который можно стерпеть. А серьёзные, как с этой Алисой, — вот это настоящая проблема, угроза всему. Ты знал, прекрасно знал, что мы можем потерять аудиторию, деньги, успех, весь наш империум. Но пошёл наперекор, назло мне, как упрямый ребёнок.
— У меня было полное право на личную жизнь, на счастье, и ты не смел в неё лезть, старый ублюдок, манипулятор! — Демьян был на грани срыва, голос дрожал от ярости, которая кипела внутри, как вулкан, готовый взорваться. — Ты разрушил всё, что мне было дорого, разорвал мою душу на куски!
— Неблагодарный щенок, мелкий выскочка! — Стас встал с кресла, его глаза сверкнули презрением и злобой. — Я вытащил тебя из грязи, из нищеты, сделал звездой, дал славу и деньги. Без меня ты бы пел в каком-нибудь паршивом баре за копейки, прозябал в неизвестности. Я дал тебе всё — вам всем! И ты смеешь меня обвинять, кусать руку, которая тебя кормила? Да ты такой же упрямец, как твой никчёмный брат, такой же неудачник.
— Что ты сказал? — Демьян замер на месте, внутри всё перевернулось, мир сузился до точки. — При чём тут мой брат? Что ты знаешь о нём, что скрываешь?
— Славик был таким же идиотом, как и ты, слепым и наивным, — Стас ухмыльнулся, явно наслаждаясь реакцией, смакуя каждый момент. — Я дал ему всё: работу, большие деньги, власть, влияние. А он решил сбежать, предать меня, уйти из-под контроля. И поплатился за это жизнью — своей собственной, глупой жизнью. Сам виноват, никто его не заставлял.