— Ну… хорошо, буду ждать, — сказала Алиса с лёгким раздражением. Но внутри знала: её тянет. Что-то в этом мире Мии её не оставляло равнодушной. Этот вихрь вызывал тревогу, но и привязанность.
Поднявшись с кровати, она на миг застыла. Затем, посмотрев на себя в зеркало, решила — пора собираться. Если в «Крокус» — нужно выглядеть достойно. Особенно если он там будет. В груди зашевелилось забытое беспокойство. А что, если там будет Марк?
Мысль прорвалась внезапно. Она снова почувствовала себя той самой девочкой, мечтавшей встретиться с ним взглядом. Тогда, в десятом классе, она была худой, неуверенной, он — всем её миром. Он дарил цветы, провожал, ухаживал. Стал первым, кого она называла своим.
Полгода счастья, когда казалось — весь мир принадлежит им. Потом — отъезд. Он обещал ждать. Звонил, скучал, уверял, что любит. Она верила.
Потом — предательство. От Мии она узнала: Марк с Кристиной, их одноклассницей. Та заняла её место. Мия говорила об этом безразлично, но для Алисы это был удар. Всё, во что она верила, рухнуло. Она не могла дышать. Его любовь оказалась иллюзией.
Она позвонила ему. Рассказала всё. В ответ — молчание. Ни оправданий, ни сожалений. Будто её не было. Тогда она поняла: боль пустая. Он того не стоил. Но отпускать было тяжело.
Сегодня она должна сиять. Это был её шанс. Доказать — себе и ему — что она достойна большего. В зеркало она видела другую себя. Уверенную. Рваные джинсы подчёркивали ноги, майка — фигуру, куртка — дерзость. Длинные каштановые волосы отражали её перемены. Она изменилась. Стала новой.
— Алиса, дорогая, — сказала мама, приоткрыв дверь. — Там Мия приехала, ждёт у подъезда.
Алиса приподняла бровь, подтверждая, что услышала. В глазах — решимость. Обулась, схватила фотоаппарат и выскочила. Мия с яркой улыбкой ждала у подъезда. Обе изменились. Обе были готовы расправить крылья заново. Алиса почувствовала, как уверенно бьётся сердце. Она готова сиять — наконец-то быть собой.
Ваша звёздочка— лучший способ сказать автору «продолжай».
Спасибо, что читаете.
Часть 3.
"Крокус" почти не изменился — всё то же величественное здание с неоном над входом, пульсирующим в такт басам, доносящимся изнутри. Он по-прежнему оставался главным местом притяжения для молодежи Питера — сюда шли за ритмом, за шумом, за тем ощущением свободы, которого не хватало за пределами этих стен. Люди выстраивались в очередь, словно надеялись на миг раствориться в клубном дыму, забыть о себе, стать частью чего-то большого.
Алиса остановилась на несколько секунд, внимательно вглядываясь в знакомые черты фасада. Сердце стучало чаще. Внутри всё сжалось — будто стены знали её больше, чем кто-либо другой. Она огляделась, словно ожидала встретить прошлое лицом к лицу.
— Неужели не узнаёшь? — Мия обвела взглядом улицу, как будто проверяла. — Это же твоё детство, Алиса. Всё тут — каждый поворот, каждый тротуар.
— Узнаю, — тихо ответила Алиса, сдержанно улыбнувшись. — Просто странно… Будто и не уезжала вовсе. Как будто всё это время просто закрыла глаза — и вот, снова здесь. Даже воздух, кажется, тот же.
Мия хмыкнула и мягко толкнула её локтем:
— Хватит уже зависать, ностальгия подождёт. Нас, между прочим, давно ждут.
И они пошли. Алиса ступала медленно, словно каждое движение давалось с трудом. Неуверенность прилипла к её шагам, как липкая пыль к босым ногам. Она боялась — не ситуации, не встречи, а самой себя. Боялась, что, стоя перед Марком, потеряет контроль, дрогнет, скажет или сделает то, о чём потом будет жалеть.
Внутри всё горело и путалось. Ей казалось, что любовь к нему всё ещё жива — изломанная, уродливая, но упорно цепляющаяся за сердце. И одновременно — отвращение, злость, непонимание, боль. Как он мог так поступить? Почему она до сих пор думает о нём?
Каждый шаг приближал её к ответу, но не давал облегчения. Она убеждала себя: «Увижу его — и всё пойму. Всё решится. Или окончательно сломается». Но даже в этой уверенности была трещина. Она не знала, чего боится больше — увидеть его… или увидеть в себе ту, которая всё ещё ждёт.
Внутри всё оказалось совсем не так, как Алиса помнила. Вместо обычного зала — будто портал в другой мир. Пространство больше напоминало не клуб, а зал старинного замка, но с современным вайбом. Высокие потолки с росписью, массивные арки, каменные полы, деревянные балки, мраморные статуи по углам и картины в потемневших рамах. Повсюду — свечи, разбросанные гирлянды и огромные букеты цветов, будто выдернутые из чьей-то роскошной фотосессии.