Этот день выдался солнечным и тёплым, типичным для ранней осени. Демьян решил посвятить его дочери: Эмилия недавно пошла в подготовительный класс детского сада, и там у неё возникли первые "взрослые" проблемы. Утром она вернулась домой с запиской от воспитательницы: "Эмилия нарисовала на стене в игровой комнате и отказалась извиниться перед друзьями". Демьян, всегда строгий, но справедливый отец, знал, что это момент для важного урока. Он не хотел, чтобы дочь росла избалованной, несмотря на всеобщую любовь и внимание.
Они сидели в уютной детской комнате на втором этаже дома. Комната была настоящим царством Эмилии: стены украшены её рисунками (те, что были разрешены), пол усыпан игрушками, а в углу стоял маленький мольберт с красками. Демьян опустился на корточки перед дочерью, которая сидела на ковре, скрестив ноги, и упрямо смотрела в пол. Её зелёные глаза, точь-в-точь как у матери, блестели от слёз, но она старалась держаться.
— Эмилия, солнышко, посмотри на меня, — мягко сказал Демьян, беря её маленькие ручки в свои. Его голос был спокойным, но твёрдым — таким, каким он пел на концертах, проникая в сердца слушателей. — Ты знаешь, почему мы сейчас разговариваем?
Эмилия шмыгнула носом и кивнула, не поднимая глаз.
— Потому что я нарисовала на стене... Но, папа, это была такая красивая бабочка! Я хотела, чтобы все увидели!
Демьян улыбнулся уголком губ, но быстро стал серьёзным. Он помнил свои детские шалости — как сам когда-то разрисовывал школьные парты, мечтая о большой сцене. Но жизнь научила его ответственности, и он хотел передать это дочери.
— Я понимаю, милая. Ты очень талантливая художница, и твои рисунки — это настоящее волшебство. Но помнишь, что мы говорили о правилах? В садике есть места, где можно рисовать — на бумаге, на доске. А стены — это не для этого. Когда ты рисуешь там, ты портишь то, что принадлежит всем. И друзья расстраиваются, потому что им тоже хочется играть в чистой комнате.
Эмилия наконец подняла голову, её хвостики качнулись. Слёзы покатились по щекам.
— Но я не хотела обижать... Просто... бабочка хотела летать!
Демьян обнял дочь, прижимая к себе. Его сердце таяло от этой детской искренности. Он гладил её по спинке, вспоминая, как сам учился на ошибках — от уличных драк до ссор в группе. Теперь, будучи отцом, он понимал, насколько важно направлять, а не ругать.
— Знаешь, когда я был маленьким, я тоже делал глупости. Однажды нарисовал на заборе соседа огромного дракона. Сосед рассердился, и мне пришлось извиниться и отмывать всё самому. Это было не весело, но я понял: наши действия влияют на других. Ты извинишься перед воспитательницей и друзьями завтра, ладно? И мы вместе нарисуем бабочку на большом листе бумаги. Может, даже подарим её садику.
Эмилия вытерла слёзы рукавом и кивнула, обнимая отца за шею.
— Хорошо, папочка. Я обещаю. А можно, чтобы бабочка была с радужными крыльями? И чтобы она летала к братику или сестричке в животике у мамы?
Демьян рассмеялся, целуя дочь в макушку. Её фантазия всегда поражала его — как и у Алисы. Они часто говорили о будущем малыше, и Эмилия уже представляла себя старшей сестрой, которая будет учить новенького всем премудростям.
— Конечно, можно. А теперь давай уберём игрушки вместе. Это тоже урок: после игр всегда порядок. И потом почитаем твою любимую книжку про принцесс.
Они вдвоём принялись за уборку: Эмилия складывала кубики в коробку, а Демьян собирал разбросанные карандаши. Комната наполнилась их тихим разговором — дочь рассказывала о садике, о подруге, которая делится конфетами, о мальчике, который всегда хвастается машинками. Демьян слушал внимательно, кивая и задавая вопросы. Это были моменты, которые он ценил больше всего: не слава, не концерты, а простая семейная идиллия. За эти годы он изменился — стал терпеливее, мудрее. Алиса часто говорила, что отцовство сделало из него настоящего мужчину, и он соглашался.
Вдруг дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Алиса. Она выглядела уставшей, но счастливой: щёки розовые от прогулки, волосы собраны в хвост, а рука нежно лежит на животе. Она только что вернулась из клиники, где была на плановом УЗИ. Демьян сразу заметил блеск в её глазах — это был тот самый взгляд, полный тайны и радости.