DEADLINE
История в изложении Светланы претендовала на сюжет для кинофильма – именно в эту сферу начали активно вкладывать капитал многие предприниматели, рассчитывая на солидную прибыль в будущем либо, возможно, просто пытаясь спасти быстро дешевеющие деньги. Михаила сюжет (и сама Светлана) заинтересовали по иной причине: для него неожиданно открывалась новая архитектура возможных взаимных отношений в сфере человеческого общежития оказалась весьма правдоподобно, детали его не интересовали. Надо ещё заскочить домой, сменить одежду, привести себя в соответствие… В принципе, жёсткого дресс–кода на фирме не существовало, но галстук требовался однозначно, плюс начищенная обувь – лицо человека, как ему заявили в отделе кадров.
Дома – всё без изменений: посуда в раковине горкой, кран подтекает, куча свитеров вперемешку с непоглаженными рубашками, словом, вся обстановка претендовала на создание атмосферы творческого беспорядка и свободомыслия, к счастью, без деланной претензии на талант хозяина. Созерцание беспорядка напомнило недавнее посещение модного художественного салона, с гордостью заявлявшего о креативном подходе к созданию уникального арт–пространства. Новое слово предстало в виде мишуры безвкусицы, неплохо сочетавшейся с витиеватостью бессмысленных лекций–презентаций и расфранченными ценителями нарождающихся течений в искусстве. Вершиной творческого процесса, продемонстрированного одной из художниц – вероятно, предтечей Арт Нуво – стало катапультирование сгустка краски на своё произведение, осуществлённое из–за спины. К счастью, творение не пострадало, несмотря на то, что бросок оказался точным. Сказалась, по всей видимости, хорошая сноровка.
Но это Арт Нуво, а квартира требовала внимания. Привлечь Светлану вряд ли удастся, и уж наверняка не сразу: девочка цену себе знает. Требовались ориентиры для правильного общения, главный из которых он определили для себя давно: безусловность принимаемого решения.
Размышления прервал телефонный звонок.
– Вы где? – орала начальница, время уже десять, у нас рабочий день когда начинается, забыли ? Какой пример для всех подаёте ?
Никакого примера Мишка никому подавать не собирался (причём здесь пример?) – позиция принципиальная, ибо к эталонам нравственности себя не относил и на подобные максимы смотрел с изрядной долей скептицизма. К тому же никогда не мог уяснить смысла появления строго к означенному расписанием времени: кроме ненужного напряжения иного результата не видел, причём самые дисциплинированные коллеги, как правило, оказывались наиболее бесполезными сотрудниками, своего рода балласт, утяжелявший весь фирменный ковчег.
– Иду, – едва не поперхнулся шоколадным батончиком, которым он закусывал кофе, – тут какой–то митинг, приходится обходить.
Соврал легко, но торопиться надо – «иду» обязывало, пришлось взять левую машину. Начальница выглядела как разъярённая львица, чем–то напоминая отдельных телеведущих, так и норовивших войти в трансцедентальное состояние и выпрыгнуть из телевизора в его квартиру, чтобы начать крушить небогатую обстановку квартиры.
– Ну и что за митинг, ничего о нём не слышала, в новостях информации нет ! Выдумали, про испытательный срок забыли ? И результатов пока ноль !
Звучало как заученный стих, он давно для себя уяснил, что у руководителей всегда имеются заготовки, своего рода болванки–формулировки, которыми они жонглируют в зависимости от ситуации.
Наскок надо было гасить сразу, в зародыше – вспомнилось ещё одно наставление опытного в таких делах однокурсника, пришедшего (именно пришедшего) в институт с рабфака (существовала такая форма зачисления).
– Во–первых, не кричите, – сразу отрезал Мишка, – я только начал работать над темой, Вы меня постоянно отвлекаете, ставя второстепенные задачи, а это мешает. И можете не рекомендовать продление, меня пугать не надо, я уже это слышал, но учтите: что наработаю, то моя интеллектуальная собственность, и останется моей в любом случае ! А во–вторых, там, где я шёл, спец–техника стояла с оцеплением, так что пройти никакой возможности не было, можете проверить.
Он прекрасно понимал, что проверке его враньё не подлежало – страна только начинала выходить из информационного блэкаута и далеко не все события попадали на ленты новостных каналов. Даже сейчас, несмотря на взбучку, он ощущал себя неким первопроходцем–горнистом, опережавшим время и своих коллег, и, разогревшись, неожиданно добавил, удивляясь самому себе: