Дени тронул девушку за локоть, выдергивая из мыслей. Она вздрогнула и оторопело уставилась на стражу дворцовых ворот — а они уставились на нее, чего-то явно ожидая.
— Кольцо, милая, — прошептал на ухо маг.
Лирен мысленно обозвала себя дурой и продемонстрировала надетое на палец украшение.
— Представитель Неританской дипломатической службы Лирен де Вир с личным посланиям от его величества Стефана к его величеству Кристофу, — представилась она и кивнула на подошедшего Карстена. — Меня сопровождает личный телохранитель.
Стража расступилась, молча пропуская посетителей в открытые ворота.
Раньше Маркусу никогда не доводилось бывать в столицах — ни в Гирне, ни в Таркешше, — и теперь окружающая его роскошь казалась чем-то совершенно нереальным и сказочным, ни в какое сравнение не идущим ни с Дартвой, ни уж тем более с мелкими городами вроде Линты или Нерги. Зато сразу стало понятно, почему сюда так спешила вернуться Марика — самое место для такой капризной дамы.
Наемник без цели шатался по городу, пытаясь найти себе хоть какое-нибудь занятие на время ожидания — Карстен хотел с ним о чем-то поговорить после того, как вернется из дворца, — и очень быстро пришел к выводу, что за внешней красотой и привлекательностью города скрываются холодность, надменность и неприлично высокие цены. Среди такого количества горделивых и безумно знатных дворян ему бывать не доводилось очень давно — если вообще доводилось. Единственным таким случаем на его памяти была встреча с госпожой Нирой и ее братом, куда его затащил Дерил во время болезни Карстена.
Размышляя о том, насколько все-таки не для него эта скучная столичная жизнь, Маркус вышел на главную площадь, на которой творилось что-то невероятное, мало укладывающееся в представление о том, как себя должны вести благородные мужи.
Эти самые мужи самозабвенно сцепились с какими-то нахальными проходимцами, вслух покрывающими матом и короля, и режим, и про знать не забыли… А стража топталась рядом, не зная, что делать — то ли лезть разнимать и почти наверняка получить от оскорбленных дворян, или встать в сторонке, надеясь, что само рассосется, — но этого не велел уже служебный долг.
В какой-то момент все замерло — но только затем, чтобы в следующий забурлить с новой силой, на этот раз втянув в гущу и разозливших стражников, и зазевавшегося наемника. Он едва успел выхватить меч и уж точно не понял, на чьей стороне ему сражаться, кто здесь олицетворяет все хорошее и доброе — или хотя бы кому помощь нужна. Все перемешались, и теперь он только и делал, что пытался не дать себя убить и одной стороне, и другой.
Так же незаметно в бой оказался втянут и молодой мальчишка-маг, за каким-то чертом проходивший мимо свалки. Наемник даже заметил краем глаза, что он успел что-то колдануть — и его почти сразу убили.
В какой-то момент мужчине показалось, что он может вывернуться из этой никому не нужной драки, не его в конце концов это дело. Но быстро получил чем-то тяжелым по уху и озверел.
Дени остановился у входа в тронный зал, пропустил перед собой Лирен и пренебрежительно покосился на Карстена, загородив проход рукой.
— А вам придется подождать здесь — посторонним нельзя присутствовать в зале в момент важных переговоров, — с изысканной вежливостью сказал маг.
— А я не посторонний, — нахально заявил Карстен, осторожно отодвигая загородившую дверной проем руку. — Личная охрана, особо приближенное к госпоже лицо. А вот на ваш счет я сомневаюсь…
— Что бы вы понимали, — презрительно фыркнул Дени. — Я прибыл в Гирну в составе делегации ее величества и имею полное право находиться при ее персоне в любой момент.
— Даже когда королева изволит принимать ванну? — уточнил капитан. — Я должен передать моей… хм… нанимательнице кое-что прежде, чем она встретится с его величеством.
— Вы об этих бумагах? Какая жалость, но милая Лирен уже выступает перед Кристофом, совсем позабыв о такой мелочи.
— Раз уж это мелочь, не изволите ли вы пропустить меня внутрь?
Маг нехорошо ухмыльнулся и сам встал в дверях, причем так удачно, что пройти мимо него — как подобает приличному человеку, конечно — не представлялось возможным. Устраивать же потасовку на входе в тронный зал очень не хотелось — особенно с магом, против которого не было никаких шансов. Несколько достаточно сильных заклинаний, перебьющих защиту Дерила — и все, нет, можно считать, капитана.
Впрочем, это был бы закономерный итог «соловьиного» проклятья.
Карстен посмотрел на это дело и уже собирался плюнуть на все — какая разница, убьют его сейчас или несколькими днями позже, — и как-нибудь убрать его в сторонку, как почувствовал едва ощутимую вибрацию, создаваемую висящем на шее противомагическим амулетом. Эта лыбящаяся скотина колдовала, тихо и незаметно — и колдовство его было направленно не на капитана, а на папку, которую он держал в руках.
К счастью, создавший амулет Дерил свое дело знал, и защита распространялась и на бесценные в данный момент бумаги.
Через несколько мгновений Дени понял, что здесь что-то не то и, отчетливо скрипнув зубами, с четко отмеренной долей трагизма произнес:
— Как я могу спорить с каким-то телохранителем, когда против моей госпожи выдвигается голословное обвинение! И кем — некогда верным короне дипломатом! Позор для всей нашей службы… К счастью, я был наделен специальными полномочиями по решению таких маленьких кадровых проблем. — Он улыбнулся и сделал шаг назад, театрально всплеснув руками. И уже из-за закрытых дверей донесся громогласное: — Ваше величество король Кристоф! Позвольте указать вам на тот прискорбный факт, что в данный момент в этом зале происходит акт государственной измены — госпожа де Вир говорит совершенно удивительные вещи, о которых нам с ее величеством не доводилось ранее слышать…
Карстен со злости пнул дверь, но она была заперта — гаденыш оказался предусмотрительным и, не сумев уничтожить папку, просто отгородил ее от получателя. Сейчас он разберется с Лирен, а после этого бумаги скорее всего уже не будут иметь никакого значения — своего они достигнут: если и не разожгут конфликт, то серьезно осложнят отношения двух держав, и достанется в итоге всем.
Да и осознавать, что какой-то негодный маг лишил его последней надежды на избавление от этого чертового проклятья, было очень обидно и неприятно. Хорошо хоть, рядом будет не Карстен, и второе на него не упадет…
Впрочем, Лирен тоже было жалко.
Перед дворцовыми воротами появился черный провал телепорта, из которого с изяществом вышагнула магичка. Она смерила взглядом двух стражников и собиралась было пройти, как прямо перед ней скрестились пики.
— Не поняла? — Марика вскинула бровь. — И что это значит?
— Его величество изволит принимать у себя иностранную делегацию, — заученно ответил стоявший справа. — Никто не имеет права проникать во дворец без его ведома и отвлекать от дел государственной важности. Напоминаю, что король принимает с девяти до двенадцати утра в дни, указаны в размещенном на Дворцовой площади расписании…
— Мда? Вы хоть представляете, какую глупость несете?
— Мы исполняем свой долг перед короной и…
— Я являюсь придворным магом, кретины, и имею право проходить во дворец в любое время, когда мне это необходимо, — не выдержав, сорвалась на крик магичка. — И я предупреждаю: или вы меня пропустите, или общаться со своим начальством вы будете только через некроманта.