— С чего ты про «птицу» взял? — опешил мужчина, но за бумагой все-таки отправил одного из стражников.
— А у меня нюх на них, — ухмыльнулся пленник. — Издалека чую. К слову сказать, капитан, не скажешь, чего с тем парнишкой стало, который так рьяно за этих выродков заступался? Столько лет прошло, не подох еще от проклятья?
— Твое счастье, что капитана Карстена сейчас нет в Дартве, — отрезал Маркус, со злостью ставя на стол чернильницу и едва сдерживая себя. — Иначе бы ты не отделался пожизненной каторгой, к которой тебя приговорят.
— А ты тогда кто, если этот благородный дурачок капитан?
— Заместитель.
Обвиняемый ехидно хехекнул и, кое-как взяв в скованные руки перо, склонился над бумагой
— Ты, наверное, здесь не нужна… Можешь идти.
«Клиент» это расслышал и резко воспротивился, едва не перевернув чернильницу и не испортив свой монументальный признательный труд:
— Слушай, кэп, не выгоняй «птичку», а? Считай типа последним желанием, пообщаться хочу. Да не парься ты, чего я ей сделаю — это в департаменте-то, с браслетами! Только без тебя, уж извини.
— Ладно, — буркнул мужчина и покосился на Лирен. Она согласна кивнула, показывая, что все в порядке. — Дописал? Давай сюда.
— Ща. — Бандит поставил в углу листа размашистую подпись и подтолкнул бумагу. — Забирай.
— Я слушаю тебя, — Лирен скрестила на груди руки и строго посмотрела на него, как только Маркус, бубнивший что-то про тварей, вышел из допросной.
— «Птичка», ты же о вашем проклятии знаешь? — хитро спросил «клиент», сощурившись. — Которое вы на своих убийц кидаете.
— Конечно.
— А про то, что снять можно, знаешь?
— Да. Прощение и искупление.
— Ха, — он усмехнулся и, согнувшись в три погибели, вытащил из-под стола «случайно оброненный» лист. — Это вам в храмах так говорят. Возьми эту записочку и иди в городскую библиотеку, там отдашь библиотекарю. Привет от Тода передай.
— И что это значит? — сухо осведомилась Лирен, не глядя пихая записку в карман.
— Не бойся, — подмигнул ей бандит. — Ничего с тобой не сделают, а книжку интересную дадут. Для общего развития.
— Это все?
— А что с тебя еще взять? Иди, а то этот ваш, смешно сказать, капитан взглядом дверь просверлит.
Девушка фыркнула и быстро вышла, передернув плечами. Общение с преступниками не было ей в радость.
— Что он тебе наболтал? — тут же накинулся на нее Маркус, злобно глядя в сторону допросной.
— Да всякую чушь нес, — отмахнулась Лирен. — Знаешь, я, пожалуй, вернусь к Джо, ато меня что-то тянет пообщаться с кем-нибудь хорошим и добрым.
В свой день рождения Джоанна растолкала Лирен еще на рассвете: хотела попасть на прием к градоправителю одной из первых, а не стоять в толпе страждущих целый день, и поскорее разобраться с собственностью на лавку, чтобы потом можно было гордо посылать алчных родственников в…
На этом моменте Лирен ее прервала, покачала головой — и кто только научил Джо такой похабщине? — кинула в подругу подушкой, но встала и послушно поплелась регистрировать договор, недовольно ворча что-то об активистах, которым по утрам не спится, как всем нормальным людям.
В очереди они действительно не стояли — зато пришлось сорок минут поторчать на улице, дожидаясь, когда появится секретарь.
Сразу после этого Малышка Джо подхватила под руку Глена и, невинно глядя на Лирен, спросила, а не могла бы новая совладелица лавки немного поработать в оной без напарницы, пока та развлекается на концерте знакомых музыкантов, с которыми успела быстро подружиться? Девушке ничего не оставалось, как грустно вздохнуть и вернуться домой — не лишать же девчонку праздника.
Первой в лавку, почти сразу после открытия, явилась чопорная тетка с тщательно зализанными волосами и в дорогом полушубке и потребовала предъявить ей хозяйку заведения.
— Чем могу помочь? — вежливо осведомилась Лирен, закрывая доходную книгу, с которой по собственным ощущениям за последнее время почти срослась, и откладывая ее в сторону.
— Девушка, я, кажется, просила позвать хозяйку, — надменно сказала тетка, с жалостью глядя на нее.
— Я — совладелица лавки «Платья Джо», и я вас слушаю.
— С чего вы это взяли? — в первый момент посетительница слегка растерялась, но тут же взяла себя в руки.
— Доверительный управляющий продал мне часть лавки с полного согласия и одобрения Джоанны.
— Девочка не имела права распоряжаться чужим имуществом.
— Это имущество принадлежит ей.
— Ну что за чепуху вы говорите! — поморщилась тетка. — По закону Джоанна не может наследовать…
— Вы плохо читали закон, — Лирен глубоко вздохнула, успокаивая себя и мысленно благодаря предусмотрительного Карстена с его выписками. Теперь она понимала, почему подруга была так печальна — общаться с такими родственниками было сущим мучением, и вряд ли возможно было бы придумать наказание более суровое, чем это. Особенно в праздник. — Она являлась наследницей первой очереди для своих родителей, которые были владельцами части лавки. Исходя из завещания ее дяди, его половина лавки так же отходит девочке. Она имеет полное право распоряжаться ей. Иным родственникам могло достаться что-то только в случае ее отказа, чем вы и пытались воспользоваться в свое время, не так ли?
— Чушь! — возмутилась тетка, нервно теребя ремешок сумки.
— Кроме того, — девушка вежливо, но холодно улыбнулась, — не следует забывать о положениях Уложения о правах собственников имущества, согласно которому Джоанна не имеет права распоряжаться этой лавкой без моего согласия как сособственника. Вы хотели что-то еще?
— Передайте девочке мои поздравления с совершеннолетием, — сквозь зубы выдавила посетительница и, громко цокая каблуками, вышла на улицу.
Лирен выдохнула, устало опустилась на стульчик и закрыла глаза.
Впрочем, перевести дух ей не удалось: добрые родственники повалили косяком, и уже ко второй половине дня девушка так устала повторять одно и то же, что уже хотела кого-нибудь убить. От большого количества скандалистов начинала трещать голова, а они все не кончались — вот еще один приперся, совсем уж наглый на вид…
Сил оставалось только рычать.
— Да как вы не понимаете! — заливался родственничек, заламывая руки. — Мой брат наверняка хотел, чтобы лавкой управлял я! Я прирожденный торговец, у меня налажена торговля с островами и южанами… Джоанну я бы тоже не обделил, она бы получала достойное содержание до тех пор, пока не вышла бы замуж. У меня, кстати, на примете есть такой хороший жених для нее…
— Молчать, — окончательно не выдержав, рявкнула Лирен. — Я вам вайтрским языком говорю: не имеете права. Точка. Все. Вон.
— Но послушайте же!..
Над входной дверью звякнул колокольчик, и в комнату ворвался холод и вьюга. Девушка крепко сжала зубы и непроизвольно схватила так удобно лежащую под рукой книгу, чтобы запустить в посетителя, — но, разглядев, передумала и упала на стул.
Улыбающийся Маркус резко напрягся, заметив выражение неприкрытого зверства на ее лице.
— Что здесь происходит? — спросил он, с выражением ласкового зверства глядя на разошедшегося и вконец забывшего о приличиях родственничка Джо.
— Эта милая девушка не хочет признать, что незаконно владеет частью моего имущества, — скорбно понурив голову, пояснил тот. — Я даже не стану обращаться в городскую стражу, если она добровольно откажется от своих притязаний. Возможно, даже возмещу часть потерянных средств…
— Ясно, — кивнул мужчина и сунул ему под нос медальон. — Капитан стражи. Господин Карстен в тот раз неясно выражался? Вон из лавки. Мои действия можете обжаловать госпоже Нире. Но не думаю, что она примет вашу сторону. Чего встали? Вон, я сказал!
Посетитель поджал губы, пригрозил жаловаться и спешно засеменил к выходу.
— Вот скоты же, а? — сказал Маркус, приземляясь на соседний стул. — Лезут и лезут… ну хоть малышки Джо нет, и то радует. Замучали тебя?
— Не то слово, — вздохнула девушка и поинтересовалась: — Слушай, хотела спросить… почему на севере обращение идет по имени, а не фамилии?