В толпе вор двигался быстро и легко, без видимого труда маневрируя между людьми. Несколько раз он терялся из вида, и в такие моменты Карстен выдавал себя, расталкивая гостей и вызывая всеобщее недовольство.
Преследуемый последний раз оглянулся и нырнул в неосвещенный коридор. Мужчина скрипнул зубами и потянулся рукой к поясу, где носил ножи — и выругался, хватив пустоту. Пришлось пробираться дальше, надеясь, что вор не успеет скрыться — пусть и верилось в это слабо.
В коридоре стало легче — там не было даже стражников, зато царили привычные темнота и тишина, всегда игравшие на руку Карстену и превращавшие дело в интересную головоломку по поиску противника. В этот раз, впрочем, явного преимущества у него не было — противник тоже оказался профессионалом, а не случайным проходимцем, теряющим голову каждый раз, как все начинает идти не по плану.
Мужчина замер, на слух пытаясь определить местоположение вора — ходить по такому старому зданию, пусть и регулярно ремонтирующемуся, абсолютно бесшумно было невозможно, а тень скрывала только человека, но никак не издаваемые им звуки.
Шорох раздался откуда-то справа, от ведущей на балконы лестницы. План ратуши Карстен помнил хорошо — в юности мечтал прославиться, совершив самое громкое ограбление за всю историю Дартвы, и для этого пришлось не один день провести в компании порядком вылинявших чертежей, — и точно знал, что ни в коридоре, ни на балконах нет выхода на улицу. Разве что через окна, но для этого бы пришлось их разбивать — на зиму они запечатывались Дерилом по просьбе градоправителя, чтобы на его рабочем месте не было лишних сквозняков. Сам бы Карстен не стал удирать этим путем, и это значило лишь то, что вор заранее подготовил пути отступления и теперь приводил задуманное в исполнение.
Он глубоко вздохнул, отбрасывая мешавшие сосредоточиться догадки, и двинулся следом, надеясь лишь на то, что его не подведут полы ратуши, и совсем немного — на благосклонность Нишгарта.
Самого вора преследователь не смущал — ему было не до того. Он сидел на полу, прислонившись спиной к каменным перилам, и увлеченно ковырялся в каком-то амулете. Закончив, поднялся на ноги, пристроил на ладони светящийся шарик и дунул, направив в сторону висевшей над центром зала гигантской люстры. Видимого эффекта это не оказало, но довольный вор, отвесив в запале высунувшемуся на свет Карстену издевательский поклон, поднял брошенный на пол кулон Ниры и скользнул в арку, ведущую на второй ярус соседнего зала.
Мужчина растеряно оглянулся на люстру, но не стал тратить на это время и бросился следом.
— Вы, двое! Вы сюда развлекаться притащились?!
Лирен попыталась вырваться, но у разгневанной Ниры была крепкая хватка. Она подхватила девушку под локоть, вцепилась в плечо околачивающегося поблизости Маркуса и непреклонно потащила их в центр зала, где образовался пустой пятачок.
— Что случилось? — Лирен еще раз дернула рукой, окончательно убедившись в бесполезности своих попыток.
— Вы, два… — женщина проглотила рвущееся наружу мнение об умственных способностях подчиненных, несколько раз глубоко вздохнула и спокойно закончила: — Пропустили вора.
— Тут сотня человек. А мы — не «соколы», чтобы уметь видеть нужную цель, — огрызнулся мужчина. — Вы вообще представляете себе то, как мы должны были это сделать? Чего он успел натворить?
— Хорошо. Ладно, — Нира шумно выдохнула, пытаясь скрыть волнение. — Он украл мое украшение. Молчи. Я не представляю, зачем кому-то нужен обычный кулон из латуни, даже не из золота.
— Вы носите латунные украшения? — искренне удивилась Лирен. — Но вы же…
— Это была копия с золотых. Хорошая, качественная копия именно на этот случай.
— Копия? Насколько я знаю, латунь может быть похожей на золото… — Девушка в задумчивости потеребила надетый на запястье браслет. — Они не могли спутать с чем-то более дорогим?
— Спутать? — Нира нахмурилась и сразу как-то посерела. — Спутать… Твою мать.
— Вы что-то понимаете?
Она только отмахнулась и собралась было протиснуться между людьми, но уйти ей не дал раздавшийся за спиной оклик:
— Госпожа… э… Аало… Аалтонен! — слишком резко затормозившая Анна заскользила по скользкому полу и врезалась носом в плечо Ниры. — Вы минут десять назад указывали на какого-то мужчину?
Та обернулась и нетерпеливо мотнула головой, требуя продолжения.
— Посмотрите туда, — Анна вскинула руку, указывая куда-то в толпу. — Видите? У них с тем типом одинаковые метки на поясе.
— Это все, что у вас есть мне сказать? О них есть кому позаботиться, — раздраженно дернула плечом Нира.
— Вы смеетесь?! Очнитесь же! Эти метки не дают просто так каким-то проходимцам!
— Ты на Братство мечей намекаешь? — быстро уточнил Маркус, воспользовавшись паузой, когда Анна захлебнулась в словах.
— Да! — она вздохнула и с надеждой посмотрела на него. — Я… знаю их эмблему и могу уверенно сказать, что это именно они.
— Слушайте, госпожа Нира, Анна права, — хмуро сказал мужчина. — Кого бы вы не послали за ними, двое братьев без труда справятся с одним человеком, кем бы он ни был. Доводилось мне общаться с одним из них. Это лучшие воры, убийцы, воины, которые есть на континенте.
— Да знаю я! — рявкнула Нира, растеряно глядя вслед уходящему человеку. — И что вы предлагаете? Мы все — абсолютно безоружны, если кто-то этого не заметил.
— Они носят амулеты вроде того, что я тебе дала? — Лирен требовательно дернула Маркуса за руку.
— Сработает, — легко согласился он. — Только тебя прикончат быстрее, чем ты успеешь что-то сказать.
— «Соловей»? — проницательно уточнила Анна и, взяв девушку за руку, повела за собой. — Не думала, что мне доведется с вашим племенем пообщаться… Пошли. Я… кое-что умею. Вдвоем с Карстеном должны справиться.
— С Карстеном? — охнула Лирен, враз обмякнув, и женщине пришлось тащить ее силой, как получасом раньше Нире. — То есть он в городе, а вы его отправили за этими братьями, как последнего самоубийцу?!
— Послушай, — Анна оглянулась на Маркуса и, убедившись, что ее не услышат, тихо сказала: — Я могу скрыться среди людей, я даже могу скрыть тебя — если ты не будешь упрямиться! Он… ну в общем, себя спасет.
За их спинами раздался грохот, заставивший и Лирен, и Анну оглянуться.
Огромная хрустальная люстра, освещавшая зал, лежала на образовавшемся пустом месте в окружении мелких осколков и перепуганных людей.
Долго стоять на месте, раскрыв рот, Анна не позволила, еще более настойчиво потянув поминутно озирающуюся девушку в сторону соседнего зала. Наемник успел куда-то юркнуть, что сильно ее нервировало и злило: если он заметил, что за ним кто-то увязался, то теперь следует проявлять осторожность, ожидая удара.
А еще женщина ненавидела ошибаться, и теперь спешила исправить свою оплошность — хоть как-то.
— Они в порядке?
— Не знаю, — отмахнулась она, плечом толкая резную дверь, и впихнула туда спутницу. — Но думаю, в порядке. В Братстве убивают… изящней, а такие грубые приемы используют только для того, чтобы создать панику. Хрен теперь эта госпожа Аалтонен их всех успокоит…
— А почему вы… ты ее по фамилии называешь? Маркус говорил, у северян это не принято.
— Ага, есть такое. Но я из этой семейки по имени знаю только ее брата, градоправителя — да это все, наверное, знают. Фамилия постоянно на слуху, да и, поверь, она не самая сложная, — пояснила Анна пристраиваясь у дверного косяка и выглядывая в зал. — Проклятье, они не могли протопить всю ратушу, а не только бальный зал?.. Эй-эй, ты что делаешь?!
Лирен отложила стянутое с банки осветительных шариков покрывало и недоуменно обернулась, не понимая, что так не устроило женщину.
— Тебе больше нравится околачиваться здесь в темноте? Что вообще ты собираешься делать?
— Да это из-за… а ладно, оставляй светлячков, хуже не будет, — подумав, обреченно сказала Анна. — А я хочу поймать этого гада.
— И ты так уверена, что он сюда зайдет?
Женщина пожала плечами. О повадках и привычках членов Братства она была осведомлена лучше, чем Маркус, Лирен и Нира вместе взятые, вот только последний раз встречаться с ними ей доводилось семь лет назад, а за это время могло многое поменяться в негласном уставе. Но Анна надеялась, что в мире все еще есть незыблемые вещи и вечные традиции.