— Не торопитесь. В Таркешшу вы сможете вернуться только со мной, даже если решите вопросы о настройке сети в кратчайшие сроки, — осадил его Роберт. — Это приказ королевского мага, в подчинении которого вы находитесь.
— Именно поэтому я буду настаивать на том, чтобы вы немедленно приступили к делу!
— Послушайте, — молчавшая до этого девушка влезла между ними и успокаивающе положила руку на плечо Роберта. — Эта ругань нам совершенно ни к чему, чем раньше начнем, тем быстрее справимся. Брестон, вы не могли бы вести себя более сдержанно? Ваш статус мага не дает вам права хамить людям, что вы делали последние два дня. Не будьте же вы ребенком! Я тоже хочу вернуться домой, но я не закатываю тем не менее истерик!
— Магистр, вы не поможете? — со вздохом спросил мужчина, стряхивая ее руку. — Если возможно открыть телепорты в приемную господина Аалтонен и к месту нахождения капитана стражи…
— Сначала — постоялый двор, — решительно возразила госпожа Моро. — Мне необходимо привести себя в порядок после путешествия и где-то оставить личные вещи. К капитану стражи, надеюсь, я смогу самостоятельно найти дорогу позже.
Дерил молча очертил на полу овал и приглашающе взмахнул рукой, мысленно искренне сочувствуя Карстену, которому предстояла встреча с этой особой. Впрочем, сочувствовал он и девушке, которой было необходимо чего-то добиться от Карстена.
Карстен сидел за столом, заваленным неразобранными бумагами, и чах над свежим отчетом, подкинутым трудолюбивым лейтенантом. Всего полчаса назад из кабинета выскочили несколько командиров, успевших отвыкнуть за столько времени от капитана и пытавшихся о чем-то грубо возражать. Добиться ничего им не удалось, все остались при своем, зато настроение попортили прилично.
К обеду Карстен окончательно перестал понимать, как он умудрился соскучиться по этой рутине.
Дверь резко распахнулась, явив взору всклокоченного Маркуса. Нира дала ему пару выходных после возвращения Карстена к своим обязанностям, а позже предложила присоединиться к страже — на постоянной основе в качестве одного из командиров. Да и замена капитану в случае чего всегда под рукой — если, конечно, сам никуда не влезет раньше.
— Что случилось? — кисло осведомился Карстен, откладывая отчет. С виду все было в порядке, но прочитать все же стоило — мало ли что написали в конце.
— Ты знал про Анну? — в лоб спросил Маркус, опираясь кулаками о стол и нависая над другом.
— Что именно я должен о ней знать?
— Не въезжаешь, да?! — рявкнул он. Стол подозрительно затрещал, не выдерживая напора.
— Извини, нет.
— У тебя под носом околачивается член Братства, и ты!..
— Бывший член Братства, — поправил его Карстен.
— Что…
— Анна ушла от них лет семь назад, кажется. Мы еще сцепились в первую же неделю ее пребывания в городе — мне не нравилось, что по улицам ходит убийца, а она привыкла к использованию силы. Как видишь, удалось договориться. И я не понял, что именно тебя в этом не устраивает — кажется, ты уже работал с ними.
— Работать вместе, когда вы прикрываете друг другу спину, и переходить им дорогу ради каких-то интересов короны — это не одно и то же. Вот, — Маркус выдернул одну из папок и раскрыл на середине. — Несколько мертвяков. Убиты дротиками.
— Ну а от меня ты чего хочешь?
Робко постучав, в кабинет заглянул паренек-посыльный, тут же попытавшийся спрятаться за дверным косяком от тяжелого взгляда капитана.
— Я слушаю.
— К вам п-посетитель, — выдавил паренек, с нескрываемым ужасом глядя на разозленного Маркуса.
— Пусть зайдет позже.
— Н-но…
— Я занят, — процедил Карстен и не поленился, встал из-за стола и лично закрыл дверь. На замок. — Итак, я слушаю. Что ты вообще устроил? То, что я не рассказал тебе о прошлом Анны, настолько задело твою гордость? В таком случае скажи, пожалуйста, откуда я мог знать, что вы встретитесь — и если бы знал, должен ли был нарушить свое обещание?
— Ну есть такое, — нехотя признался Маркус, скрипнув зубами. — Гадкое чувство. Дело не в том.
— В чем?
— В больших для нее неприятностях.
— Поясни.
Маркус стиснул челюсти. Говорить другу об утаенном письме из Службы безопасности очень не хотелось, а без этого объяснить будет сложно. С другой стороны, узнать-то он все равно узнает, скоро уже эта девка приедет и будет ворошить все, что попадет ей в руки. Еще ведь докопается, сделает выводы и обернет все против Анны, выставив ее последней тварью и недостойной женщиной. Этого Маркусу не хотелось — кем бы она ни была.
Карстен отреагировал на удивление спокойно, даже не обругал его — то ли разозлился настолько, что слов просто не нашел, то ли ничего другого от непутевого исполняющего обязанности и не ждал.
— Где письмо? — только и спросил он.
— Нету. Уничтожено, — стыдливо отвел глаза Маркус.
Карстен молча отпер замок и красноречиво указал на выход. Новоиспеченный заместитель капитана покорно вышел, и о закрывшуюся за ним дверь ударилось что-то тяжелое.
Лирен приподнялась на локтях и безропотно взяла протянутый доктором стакан.
Лекарство пахло отвратительно и вызывало единственное желание — выплеснуть его в окно, но перечить суровой женщине, стоящей у двери с поджатыми губами, не хотелось. Пришлось пить.
Голова закружилась сильнее, и девушка поспешила поставить стакан на тумбу — едва ли доктора обрадовала бы порча больничного имущества. Конечно, негласные правила профессиональной этики, которых старались придерживаться врачи, не позволили бы ей высказать подобное вслух, но пациентам хватало и выразительных взглядов, чтобы захотеть забиться в темный угол.
Лирен перевернулась на бок, лицом к стене, и закусила уголок подушки, стараясь не сильно громко хрюкать от душащего ее смеха. Женщина с неодобрением посмотрела на ее дергающуюся спину и четкими движениями принялась составлять пустые склянки из-под лекарств, звякающих при ударе стеклянными боками, в коробку. Она решительно не одобряла веселья в стенах больницы и с большим бы удовольствием вколола хихикающей пациентке успокоительное, но кто ж ей это разрешит…
Девушка уткнулась носом в подушку и натянула на голову одеяло, стараясь не слышать возмущенного фырканья доктора. Не объяснять же ей, в самом-то деле, что попасть в больницу второй раз за полгода — это действительно смешно, особенно когда раньше ничего подобного не происходило: в «птичнике» Лирен раз в год исправно посещала врача, но это было не более, чем формальностью.
В палату заглянула одна из помощниц доктора и деловито осведомилась:
— Госпожа уже может дойти до чьего-нибудь кабинета или пригласить посетителя сюда?
— Госпоже нужен покой, — нахмурилась женщина, раздраженно впихивая коробку в руки помощницы. — Я не ясно выражалась на этот счет?
— Ясно, но… это очень высокопоставленный господин.
— Дела которого могут подождать.
— Может, вы тогда сами ему об этом скажите? — сдалась помощница, обнимая коробку.
— Всенепременно, — отрезала доктор и вышла, решительно закрыв за собой дверь.
Лирен перевернулась на живот и расхохоталась, кусая подушку. Произошедшее казалось ей очень забавным. Последнее время ей все таким казалось.
Через некоторое время в комнату снова заглянула помощница, уточнила, может ли девушка принять посетителя, и тут же снова исчезла, чтобы через несколько минут вернуться с рыжеволосым мужчиной в дорогом костюме, показавшемся Лирен смутно знакомым.
— Прошу.
Мужчина сел на стоящий у окна стул и, дождавшись, когда в палате не останется посторонних, представился:
— Роберт Хейл, временно…
— Я вас помню, — обрадовалась девушка. — Советник принца… то есть, конечно же, короля Стефана. Мы встречались на нескольких приемах.
— Бывший советник.
— Бывший?
— По приказу его величества возглавил дипломатическую службу. Временно, но догадываюсь, что это тот самый случай, когда нет ничего более постоянного, — он глянул на сжавшую губы девушку и страдальчески поморщился. — Лирен, выслушайте меня хотя бы.