-Делаем ставки !- объявил он.
Игроки стали рыться- кто в кармане, кто в голенище сапога, кто в повисшем на ремне тощем мешочке. Ведьма запечатала длинным грязным ногтем одинокий непоседливый глаз, вытащила из пустой глазницы зеленый самоцвет и лихо бросила ставку на кон. К камню присоединился золотой самородок, горсть монет сарджанского двора, ограненный рубин и крупная жемчужина. Игроки стянули трясущимися от предвкушения выигрыша конечностями, сданные Отшельником карты. Кто-то низкорослый поморщился, кто-то белобрысый довольно хихикнул.
Медведь почесал широкий лоб, отгоняя надоевшую блоху. Старик расправил седую бороду. И начался бой – ни на жизнь, а на смерть. Со слезами, проклятиями, завываниями, гневом, раскрасневшимися щеками и безудержным смехом. Первый кон остался за Стузи. Нахалка сгребла в кучу нежданное богатство. Проигравшие, стремясь вернуть свое, пожертвовали еще по одной ставке. На этот раз сдавал гном, он протянул колоду меж ладоней раз тридцать, пока игроки не зароптали, настаивая на поспешной сдаче. После, в каждого шапками кверху, полетели судьбоносные карты.
Второй раунд вновь остался за Стузи. Гном стал нудно оспаривать подозрительно лояльный к блондинке фарт, но компания его не поддержала. Следующим на раздачу стал медведь. Неуклюжие лапы особо не старались удерживать скользкую колоду. Карты приземлялись на стол криво, засвечивая лицо масти. Игроки стали возмущаться, ругаясь на косолапого последними словами. Под позорное улюлюканье вышедший из доверия зверь уступил право раздачи Отшельнику .
Третий выигрыш уплыл в короткие загребущие ручки гнома, но остальные партии вновь остались за Стузи, у которой к концу вечера скопилось весомое «приданое». Когда темнота окончательно утвердилась в своих правах –сытые, хмельные, разгоряченные проигрышем, но довольные гости стали покидать прохладную пещеру. Поблагодарив Отшельника и стянув с себя тесные сапоги отбыл восвояси медведь, облегченно опустившись на четвереньки.
Гном заискивающе расшаркался , галантно поцеловал ручки прекрасных дев. Не гнушаясь, приложился к сморщенной старушечьей длани. После носатый недомерок многозначительно подмигнул Трелле, и приправив взгляд пошлым причмокиванием- растаял в воздухе.
Ведьма, вместо слов прощания, криво улыбнулась, затряслась немощным телом и издав рев - разорвалась на миллионы пламенных искр.
В пещере осталось трое .
-Стузи, неужели сама госпожа удача благоволила тебе в этот вечер ?- спросил Отшельник.
- На что вы намекаете, учитель?! Я и мошенничество вещи несовместимые ! Вы обижаете меня нелепыми подозрениями. От гнома я могла бы ожидать подобных обвинений, но от вас? Как вы можете?!- непривычно высокопарно выдавила из себя блондинка .
Отшельник устало махнул рукой, прерывая бесполезные россказни, и скрылся за занавеской, стараясь побыстрее избавиться от надоевших лиц и забыться сладким сном. Девушки переглянулись. Стузи похлопала рукой по вспухшему от выигрыша кошельку, подхватила Треллу под локоть и повела к выходу .
-Куда мы?
-Наберись терпения, доберемся, и ты ахнешь!
ГЛАВА 4
Продираться сквозь колючие сучья деревьев грозило потерей глаз. Трелла вспомнила ведьму и одинокую особенность ее внешности.
«Как бы не остаться одноглазой» - подумала она и тихонько рассмеялась себе под нос. Непослушные ноги то и дело натыкались на поваленные стволы елей. Каждый раз встречая на пути преграду, девушка взвывала от боли, но предотвратить столкновение не могла, как не старалась.
Стузи чувствовала себя, как рыба в воде и продвигалась вперед уверенно обходя препоны.
Скоро лес стал редеть. Девушки вышли на бескрайний луг, поросший изумрудной травой, источающей опьяняющий колдовской аромат свежести и неземной красоты свечение. Ветер праздновал здесь бал, не встречая преград на пути, он стал заигрывать с путницами, перебирая ласковыми порывами длинные волосы прекрасных подружек.
Первой на перегонки с ветром решилась Стузи, подхватила длинные юбки и припустила что было сил, подминая ногами высокую траву, и набрав скорости взлетела в звездное небо. Скоро к схватке за господство над простором присоединилась Трелла. Вобрав воздух полной грудью, она оттолкнулась от земли и воспарила, ощущая радость полета и опьяняющее чувство безграничной свободы.
Сталкиваясь и смеясь, подруги разлетались по разные стороны поляны, кружились в танце, по очереди оказывая честь ветреному кавалеру. Когда сил не осталось, запыхавшиеся феи подлетели к кромке луга, который бросался вниз глубокой пропастью. Стузи села на самый край обрыва, беспечно свесив ноги на каменный спуск. Трелла замешкалась.