Обсохнув под теплыми лучами, Стузи ушла в сторону столичного пригорода. Вернулась она не одна, а всместе с осликом, груженным мешками с пшеницей. Под мышкой девушка несла увесистый сверток и пару добротных ботинок .
Трелла сбросила платье и переоделась в мужской костюм. Короткие штанишки не сковывали движений и в разы упрощали походную жизнь. В теплой куртке холод ощущался не так явственно, в удобные боковые карманы можно было рассовать уйму полезных вещей. Под фетровым беретом скрылась рыжая шевелюра, грудь пришлось перетянуть.
-Стузи, да это же чудесно !- прокричала Принцесса, похлопывая себя по стройным бедрам ,- я пожалуй введу моду на женские брюки и закреплю их ношение на законодательном уровне.
-Да, за это стоит бороться! -ответила подруга.
Скоро на мощеной дороге, уводящей к Зерхасту, показались фигурки брата и сестры. Подростки везли на ослике мешки с зерном на обмолот и последующую продажу. Под этим предлогом охрана и впустила их в городские ворота , не обращая внимания на обычный с виду лагеррийский молодняк.
Смешиваясь с толпой селян, мечтающих сплавить свой товар на столичной ярмарке, «брат» и «сестра» не отказывали себе в утолении жажды любопытства, пристально разглядывая всех и вся. Захватывающая картина рисовалась блеклыми красками в свете пасмурного дня , да и сельским жителям по статусу положено таращиться на горожан, иначе их смело можно было заподозрить в странности.
Явные различия столиц бросались с разгона в зеленые глаза, жадные до впечатлений. Проходы между домами Зерхаста и вытянутые улицы были непривычно широки, видимо, чтобы зимой дворы и проезды удобнее было расчищать от снега.
Аккуратные домишки лагеррийцев были выложены светлым кирпичом квадратной формы.Малюсенькие окошки уходили в глубину стен вместе с мерными рядами каменных наслоек. Рачительные хозяева не желали выжигать дорогое тепло, улетающее в широкие оконные рамы. Не мудрено, ведь уже этой ночью заморозок застал путешественников врасплох, того и глядишь - первый снег подлетит к столице вместе с грядой темных туч, замерших на подступах к городу .
Белоснежный замок , в котором проживал убийца, не вызвал у принцессы особого восторга. Скромный, без украшательств в виде помпезной лепнины ,ростральных колонн и узорных входов. Замок возвышался над Зерхастом , нанизывая свинцовое небо на тонкие мачты серебристых шпилей. Выверено, скучно, оправданно.
Вытянутые отвесные башни, напоминали перевернутые сосульки, на которых невозможно было зацепиться снегу. У Треллы закружилась голова .Где-то там за арочными окнами находились ее малыши. Она была так близко к ним и так далеко. Осмотрев пост охраны «злоумышленницы» быстро смекнули, что навестить замок вдвоем, у них не получится.
Поплутав по улочкам , подруги вышли к торговой площади. Голова кругом- какой богатый выбор товара. Шатры, магазинчики, длинные ряды прилавков. А там …
Пестрые ленты, отрезы тканей, вышитый шелк, нити жемчуга, самоцветные ожерелья. Чуть дальше чеканка и свежий рыцарский металлолом : латы ,мечи, щиты, подковы.
А вот и лавка скорняка. На выбор желающим согреться в лютые морозы заспанным продавцом и его угловатой помощницей предлагались шубы и жилеты из почившего в муках пушного зверья. Груда ощетинившихся подшерстком шапочек в тон дохам из лисиц , полушубкам из хвастливых песцов и бобров-неудачников. С загнутых крюков по правую сторону свисали рядами неказистые рукавицы, отороченные облезлыми животами куниц и хорьков, а по левую - муфты из беличьих спин и родственников серебристого горностая.
Прикинув на глаз число жертв , переработанных в ходовой товар, юных гостей столицы едва не стошнило на заячью обнову осчастливленной прижимистым мужем покупательницы.
- Фу ты черт! Пошли отсюда, а то я за себя не ручаюсь! – сказала Стузи.
Парочка и ослик развернулись стали удаляться от звериного кладбища, приближаясь к рядам со съестным.
Головокружительные ароматы облагораживали холодный воздух. Пустые желудки дружно заурчали. Дорвавшиеся путешественники с великой радости накупили так много вкусностей ,что съедобные покупки оттягивали руки обоим .
Треллу удивлял местный люд. Лощеные, сытые, серые верзилы. Даже жир на телах какой- то лагеррийский, равномерный, как сало у нерпы. Строгие, даже суровые лица. Никаких тебе шумных зазывал , приставучих нищих и фальшивящих менестрелей. Перемещались горожане и гости столицы ровными потоками, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания , вроде бы экономя тепло своих душ. Никого не интересовала пшеница в мешках. Да, собственно, два подростка и не стремились сбыть свой груз . Они под шумок изучали обстановку , попутно желая утолить голод и решить вопрос с ночлегом.