***
- Разреши? – В щель дверного проема просунулась голова полноватой женщины средних лет в стандартной униформе клиники. – Клэр, ты не занята?
- Проходи, Карла, - доктор Морган оторвала рассеянный взгляд от дисплея стола.
Медицинский статистик Карла Донован юрко скользнула в кабинет и бесшумно прикрыла за собой дверь.
- Клэр, дорогая, для нового отчета мне понадобятся данные всех пациентов, которые заключили контракты с корпорацией Хэлс Солюшн, - Карла задумчиво повела бровью и добавила, - пожалуй, и те, кто планировал воспользоваться их услугами в ближайшей перспективе, тоже пригодятся… Открой мне доступ к их медицинским картам.
- Минутку, - рассеянно пробормотала доктор, ее рука вспорхнула над рабочей поверхностью. Настроив фильтрацию по ключевому слову, она объединила пиктограммы пациентов и отправила коллеге Донован разрешение на обработку персональной информации. – Карла, очередной скучный отчет по прибыли?
- Не совсем, - медстатистик покачала головой, и Клэр подняла на нее удивленный взгляд. – Ты разве не слышала? ЭйчЭс недавно оказались замешаны в громком скандале. Что-то насчет использования детского труда на производстве расходных материалов.
- Вот как? – Клэр не сдержалась и фыркнула. – Не помогла даже космическая взятка?
- На этот раз все серьезнее, - лицо медицинского статистика оставалось хмурым и озабоченным. – Похоже, что из этого скандала им сухими из воды не выйти. Замешан топ-менеджмент…
- Это лидер рынка бионических протезов, - словно не слыша собеседницу, пробормотала Клэр. – Как тогда быть пациентам?
- Скорее всего, ЭйчЭс одним штрафом не отделаются. Я слышала – из надежных источников – что процедура банкротства уже запущена. Слишком велико количество судебных исков, которыми завалят компанию «благодарные» клиенты.
- И как им быть дальше? – Изумленно покачала головой доктор Морган. – Люди, лишившиеся конечностей, заключили пожизненные контракты.
- Слово «пожизненный» в контексте этого скандала теперь стоит употреблять разве что в сочетании с «тюремный срок», - язвительно хмыкнула Карла и вновь посерьезнела, - часть пациентов с новейшими моделями перейдет под протекцию конкурентов ЭйчЭс – те уже вовсю занимаются разработкой программного обеспечения для синхронизации, но все мы понимаем, насколько они отстают.
- А остальные клиенты с гаджетами попроще? – Доктор ощутила легкий холодок, пробежавший вдоль позвоночника. Ей сложно было даже представить ситуацию, в которой оказались пациенты, наивно считающие, что электронные буквы контракта обеспечат им железобетонную гарантию вечной работы устройств. – Как же осуществление технической поддержки, контроль работы микропроцессоров, обновления прошивок, в конце концов - обеспечение безболезненного заживления, контроль проводимости нервных волокон?
- Протезы, потерявшие связь с нейронами мозга, все равно останутся протезами, - коллега пожала плечами. – Возможно, кто-то решится на повторную операцию, на установку дополнительного сустава, хотя кто же теперь выпустит для них новую модель?..
Обе женщины печально замолчали. Вглядываясь в панорамное окно на клубящиеся закатные облака, Клэр задумалась так глубоко, что даже не заметила, как осталась в кабинете в полном одиночестве.
Она ощущала горечь несовершенства мира. Острую несправедливость от того, что прорыв коснулся технологий, медицины, науки, но обошел стороной социальную составляющую. Люди остались прежними. Они нарушали законодательство в угоду сиюминутному, вынуждая годами расплачиваться за это других членов общества.
Доктор посетовала на глупое стремление соответствовать моде, на желание пойти наперерез природе, чтобы какое-то – непродолжительное – время покрасоваться на вершине тренда.
Вздохнув напоследок, доктор Клэр Морган вернулась к работе.