Нам быть здесь больше месяца, а это означало пережить еще один красный Мерседес!
Повернул голову вправо — Яна еще спала, но даже во сне было видно, что девушку мучает боль: недовольно лицо, на котором так и читались все эмоции, и поза эмбриона, что она приняла.
Не было милого лица, которое еще летало во сне, или подглядивало на меня наивно полагая, что партнер по кровати еще спит.
Не было руки, или же ноги, которая покоилась на моем теле.
Не было ничего кроме боли и позы эмбриона, которая говорила много о чем. Например о том, что девушка боится и ей реально плохо.
Перед выходом из дома оставил девушке лекарства, воду на тумбочке, и взяв ключи от джипа. вышел в утреннюю глушь.
Вдохнул свежего воздуха и направился к транспорту.
По радио играла энергичная песня, но я ее не слушал, потому что обдумывал слова Яны о «гостях» и о том, как реагирует на них девичье тело.
Как тренер, я не раз имел дело с красивой частью человечества, поэтому и имел представление об этих самих днях, но ни разу не встречал таких симптомов!
Могли быть боли, но не до такой же степени, и насчет аппетита тоже!
Мыслями пробежался по диалогу, который мы вели, и заметил, что даже в такие моменты Яна старалась быть колючкой в словах и посылать, или же бросать фразы о «ручном труде».
От этих мыслей улыбнулся и прибавил газу — не хотел оставлять Пончика надолго в таком состоянии.
В городе купил кроме лекарств еще и фрукты, которые, надеялся, Яна съест.
В лагерь вернулся около десяти утра.
Яна уже просыпалась.
Об этом говорят лекарства, которых я не обнаружил на столике возле кровати, но девушка снова спала в этой смешной пижаме со слониками и в позе эмбриона, лицо было скрыто за волосами, рассыпалось на всей подушке и за ее пределами, поэтому я не смог увидеть ее эмоций, но был уверен, что на лице красовалась боль.
Тихо вышел из комнаты, чтобы не мешать Яне отдыхать, закрыл за собой дверь, положил часть фруктов в холодильник, а другую на столик у дивана с надеей на то, что девушка все-таки поест.
Тренировки и соревнования были в разгаре, но мне не хотелось выходить из домика, но нужно было отвлечься, а то я себя замучаю мыслями о Яне и ее состоянии. Мне было больно просто смотреть на ее каторги — именно так можно было описать состояние Пончика.
На улице светило солнце, по возможности участники соревнований и те, кто за этим наблюдал, прятались в тень многолетних деревьев. Среди этой толпы я не был исключением, поэтому присел на лавочку под дубом и стал смотреть как перетягивают канат.
Этот лагерь я очень любил, но он служил для меня в последние годы как база для отдыха. Зачастую я сюда наведывался с друзьями, но этот сезон переплюнул все мои ожидания: одни друзья уехали за границу отдыхать, другие в более современные лагеря, а третьи предпочитали остаться в киевском шуме.
Сначала был расстроен, но смирившись с ситуацией, перепрограммировал себя на одинокий отдых ото всех, а перед самым отъездом мне на плечи свалилось счастье в виде Яны и ее 107!
Я не имел представления удастся ли мне привести это тело в порядок, но не привык опускать руки перед трудностями, поэтому пообещал себе, что с поставленной задачей непременно справлюсь. Даже бабу Клаву подкупил, чтобы она мне помогла, потому что оказалось, что Яна еще и хитрая лиса.
— Привет, Сергей. Почему грустим? — на свободное место возле меня села Аня, которая уже успела пообщаться с Яной и заодно получить несколько комплиментов от девушки.
— Привет, — сухо ответил и перевел свой взгляд на участников соревнования.
— А настроение где потерял? — девушка легко ударила меня по плечу своим миниатюрным кулачком чем привлекла мое внимание.
— И чего такие выводы?
— А разве я не права? — я посмотрел на Аню. Девушка улыбалась и радовалась со своей победы, то есть правоты.
Веселая, красивая, с натуральным телом, а не таким, как Яна подумала при их первой встрече, но еще совсем юная и наивная — ей лишь исполнилось восемнадцать, поэтому еще так счастлива и наивная — не успела познать того дерма, которым переполнен наш мир.
— Видимо, что ответа не дождусь. Поэтому переведу тему: на выходных в поход пойдешь?
— Планировал на этих, но планы поменялись.
— Дай угадаю — Яна?
— Ага. Именно она. — мне было стыдно за поведение моей подопечной, поэтому решил извиниться вместо девушки: — Ты извини за слова Яны, она это не специально. Без настроения была, вот и все.