Мэри входит в кабинет доктора Бэка и садится.
Врач: Мэри, медсестра сказала мне, что у вас давление 140 на 80. Это намного лучше, чем три недели назад.
Мэри: Я делала все упражнения, о которых вы говорили.
Врач: Хорошо! Хорошо! Давайте посмотрим вашу руку. Можете подвигать кистью?
Мэри: На этой неделе немного лучше. У меня все еще плохо с пальцами. Не могу ими ничего брать.
Врач: Скоро все наладится, если вы будете продолжать делать упражнения.
Мэри: Я могу поднять руку и повернуть. А на прошлой неделе не могла. Какое облегчение!
Врач: Все будет улучшаться. Я хочу, чтобы вы продолжали принимать лекарства, и все придет в норму, как и ваше давление. Помните, вам придется принимать их до конца жизни. Вы не должны прекращать их принимать только из–за того, что чувствуете себя лучше.
Мэри: Я не буду прекращать. Я не хочу снова пройти весь этот ад.
Врач: Ну и хорошо. Вы выглядите прекрасно. Я прошу вас снова прийти через две недели. Я скажу медсестре, чтобы она назначила вас на прием.
Мэри: Доктор, я бы хотела поговорить с вами о гормонах, которые вы мне раньше прописывали. Я хочу снова их принимать. Когда я их принимаю, я чувствую себя намного лучше. Я с ними как на крыльях (Самораскрытие).
Врач: Конечно. Я тоже думаю, что они помогают. Я выпишу направление, чтобы вам прямо сейчас сделали укол.
Мэри: Это как раз то, о чем я хотела с вами поговорить. Мне нужны гормоны, но я не хочу укола. После того как медсестра делает мне укол этой огромной иглой, я несколько дней не могу сидеть. Я хочу вместо укола таблетки (Заигранная пластинка, Самораскрытие).
Врач (задумчиво смотря на Мэри): Но гормоны лучше принимать в виде инъекций. Один укол — и все, до вашего следующего прихода.
Мэри: Это правда, но я предпочитаю таблетки (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Врач: Если я дам вам таблетки, вам нужно не забывать принимать их ежедневно.
Мэри: Да, мне придется помнить об этом, но я предпочитаю таблетки (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Врач: Мэри, проблема с таблетками в том, что многие женщины злоупотребляют ими. Они думают, что если две улучшают их самочувствие, то четыре улучшат его в два раза, и в итоге принимают слишком много и попадают в беду.
Мэри: Я знаю, многие это делают, но я все–таки хочу таблетки вместо этих проклятых уколов! (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Врач: Мэри, у вас было достаточно проблем из–за инсульта. Почему сейчас не сделать укол, а о таблетках мы поговорим, когда вы придете в следующий раз?
Мэри: Тогда вы мне выпишите таблетки? (Разумный компромисс).
Врач: Мне бы хотелось еще поговорить с вами об этом.
Мэри: Я все понимаю, но я все же хочу таблетки и не хочу больше этих дурных уколов (Самораскрытие, Заигранная пластинка).
Врач (минуту смотря на Мэри): Я скажу вам, что мы сделаем. Я выпишу вам таблетки в том количестве, которое необходимо до вашего следующего прихода, и тогда посмотрим, как идут дела.
Мэри: Это замечательно! (Разумный компромисс).
Мэри рассказывала, что ей очень понравилась реакция врача на ее просьбу, она почувствовала, что отношения между ними изменились к лучшему в результате ее уверенности. Хотя она и знала доктора Бэка двадцать лет, она каждый раз нервничала в его присутствии, боялась, что он может о ней подумать. В дальнейшем она меньше боялась его и была в состоянии говорить с ним о своих реальных проблемах.
Отношения между врачом и пациентом могут разрушиться в том случае, когда врач не в состоянии справиться с беспокойством пациента и его требованием дать ту информацию, которую врач дать не вправе. Некоторые врачи при этом раздражаются или предлагают пациенту уйти и не возвращаться до тех пор, пока психотерапевт не поставит их голову на место. Такой метод общения с пациентами, пусть даже истеричными, не может нравиться больным. Ярким контрастом подобному поведению служит пример моего близкого коллеги, психиатра Абеля.