Джил: Но тогда они попытаются приставать ко мне!
Джек: Все может быть, но почему это тебя огорчает? (Игра в туман, Заигранная пластинка).
Джил: Я буду себя идиотски чувствовать, потому что мой вид будет говорить одно, а в голове совсем другое.
Джек: Да… Но мы оба будем в таком положении… А, может быть, мы попробуем поиграть с кем–то из этих людей… Я не готов к групповому сексу, но хотел бы посмотреть, что произойдет (Игра в туман, Негативное заявление, Самораскрытие).
Джил (многозначительно): Что произойдет, если женщины будут приставать к тебе? Тебе это понравится!
Джек: Конечно, понравится, но двойственность положения будет меня тревожить (Игра в туман, Негативное заявление).
Джил: А что если тебе не захочется оттуда уходить?
Джек: Возможно, мне не захочется уезжать, пока мы не узнаем чего–то нового (Игра в туман).
Джил: Что если я всерьез разнервничаюсь? Я могу тут же уехать!
Джек: Давай побудем там два часа, после чего, если ты будешь очень нервничать, мы уедем (Разумный компромисс).
Джил: А что если перед нами будет происходить Бог знает что?
Джек: Я как раз и хочу это увидеть (Самораскрытие).
Джил: А если тебе это понравится?
Джек (усмехаясь): Ты имеешь в виду эрекцию?
Джил: Именно.
Джек: Я тоже об этом подумал. Что если я спрячусь за тебя? (Разумный компромисс).
Джил: Я бы хотела спрятаться за тебя.
Джек: Так что мы делаем?
Джил: Если у тебя возникнут проблемы, ты спрячешься за меня, если у меня будут трудности, я спрячусь за тебя.
Джек: Прекрасно… Так мы поедем?
Джил: Я поеду, но если мы будем только смотреть.
Джек: Мы поедем только посмотреть (Разумный компромисс).
Джил: И все же меня что–то еще беспокоит.
Джек: Что именно? (Негативные расспросы).
Джил: Что если мы там встретим кого–нибудь из знакомых?
Джек: Вполне вероятно, но, может быть, все–таки поедем? (Игра в туман, Разумный компромисс).
Джил: Не знаю. Боже! Это бы меня ужасно смутило.
Джек: А что бы ты хотела сделать в этом случае?
Джил (раздумывая): Интересно, они тоже чувствовали бы себя неуютно? (Хихикая): Было бы забавно посмотреть на Гарри и Джейн в такой ситуации, но я не соглашусь, пока ты не пообещаешь мне, что мы приедем вместе, там все время будем вместе и уедем вместе.
Джек: Конечно, дорогая.
Джил: И ты не будешь ни с кем заигрывать?
Джек: Только с тобой, когда мы уедем оттуда (Разумный компромисс).
Джил: Тогда ладно.
Это лишь один из тех диалогов, которые мы разыгрывали на занятиях, чтобы помочь научиться находить компромиссы в сексуальных отношениях. Темы, которые затрагивали студенты при подобных «репетициях», могли быть самыми разнообразными (взаимные ласки, удлинение любовной игры, вагинальные поцелуи, анальный секс, групповой секс и т. д.). За последние восемнадцать месяцев моей практики только одна ученица ощутила беспокойство после наших занятий, посвященных сексу, и сама этому удивилась. Она считала себя достаточно уверенной в сексуальном плане, и так оно и было. Она слышала массу экзотических рассказов о сексе. Ей казалось, что она раскована сексуально, а оказалось, что нет. Она чувствовала себя свободно только тогда, когда кто–то другой открыто говорил о сексе. Ей же самой было трудно высказать собственные сексуальные желания на наших занятиях чужому человеку (в роли предполагаемого партнера). В момент написания этой книги я проводил с ней индивидуальный курс лечения.
Большинство моих студентов, к счастью, успешно справляются с проблемами в этой сфере. Они даже получают удовольствие от того, что могут говорить на такие темы. Одна из моих студенток, женщина сорока с небольшим лет, однажды подошла ко мне во время перерыва и сказала: «Питер, если бы вы дали мне понять восемь недель назад, что я смогу разговаривать о своей сексуальной жизни и эротических фантазиях с чужим человеком и даже спрошу его, что бы он сделал в этом отношении, я бы решила, что вы с ума сошли. А ведь это произошло со мной вчера». Я наблюдал за ней все эти восемь недель, и мне казалось, что ей не так уж необходим наш тренинг. Тем не менее, ее приятно удивила собственная способность играть в такую психологическую игру. Несколько месяцев спустя мы встретились в Санта–Монике. После обмена приветствиями она представила мне свою четырнадцатилетнюю дочь: «Это Питер Смит, который вел занятия, о которых я тебе рассказывала. Я надеюсь, ты тоже, когда подрастешь, пройдешь этот курс». Было очевидно: она считала, что это поможет в будущем ее дочери–подростку вести себя уверенно в разного рода конфликтах, в том числе и сексуальных, при общении с ее будущим спутником.