Бейсболка.
Плотно сжатые губы.
Вместе с моим отцом, ковыляющим к двери, можно услышать обычные звуки дома. Линда возится на кухне, убирая после ужина, телевизор, показывающий «И-Эс-Пи-Эн», худший сторожевой пес в мире, храпящий в ногах отцовского кресла.
Взволнованная, я откидываю свои длинные волосы, сфокусировавшись на входной двери с моего места наверху лестничной площадки, скрытая от глаз. Хитрая улыбка растягивает мои губы, когда папа, наконец, берется за ручку двери, поворачивает и медленно открывает ее.
И всматривается в сетчатую дверь.
— Джонсон? — Я слышу осуждение в его голосе и улыбаюсь еще шире. — Какого черта ты здесь делаешь?
Тишина.
— Ну? — Нетерпеливо спрашивает папа. — Что-то случилось?
— Я... — Еще одна долгая пауза, прежде чем Эрик обретает голос. — Я не знал, что вы здесь живете.
Упс.
Это был чертовски неправильный ответ.
— А кто, по-твоему, здесь живет, Джонсон? А? Ты заблудился?
— Не знаю, сэр. — Похоже, он в панике, не готов к битве умов с Гарри Доннелли.
— Тогда чего ты хочешь? Говори громче, — продолжает отчитывать папа. — Джонсон, сегодня вечер пятницы, твой единственный выходной. Как ты оказался на моем пороге?
— Я ошибся адресом, сэр.
— Вы, ребята, разыгрываете меня? Да? — Я вижу, как он приближается к Эрику, устрашающе перегибается через порог. — Думаешь, я забыл о том дерьме, которое вы выкинули в прошлом году со своим приятелем Гандерсоном? А?
— Нет, сэр.
— Тогда я спрошу тебя еще раз: какого черта ты делаешь на моем крыльце посреди этой богом забытой ночи?
Посреди ночи?
Это натяжка — сейчас только семь часов.
Эрик не может найти ответа, поэтому молчание заполняет папа.
— Лучше бы ты ошибся адресом, сынок. Если ты здесь по той причине, по которой я думаю, тебе лучше запрыгнуть обратно в свою дерьмовую машину и уехать. Я не хочу видеть твое лицо нигде, кроме проклятого спортзала, понятно?
— Да, сэр.
— И перестань называть меня «сэр». Это действует на мои чертовы нервы.
— Да, сэр. — Он сглатывает. — Извините, сэр. Дерьмо. Хорошо. Извините.
Мой отец раздраженно фыркает.
— У тебя есть три секунды, чтобы убраться с моего порога.
Через окно второго этажа я вижу, как Эрик пятится по лужайке, а отец захлопывает дверь и запирает ее. Он стоит, уперев руки в бока, и смотрит в боковое окно, как юный борец разворачивается и идет через двор. Прыгает в свой красный, потрепанный пикап и заводит двигатель.
С визгом отъезжает от тротуара и уезжает, не оглядываясь.
Это почти смешно.
— Пап, кто это был? — невинно спрашиваю я.
Мой старик поворачивается, сердито смотрит вверх по лестнице, опираясь на перила.
— Не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь, кто это был.
Я не могу сдержать смех, который срывается с моих губ.
— Прости, пап. Я не могла устоять. Он сводил меня с ума в кампусе и не оставлял в покое.
— Как?
— Я хожу в спортзал на тренировку, а не за ухаживаниями, а этот парень не понимает намеков. Просто хотела напугать его. Ему нужно было усвоить урок.
Ничего не говорю о пари или о том, что я все еще обдумываю, рассказать ли родителям.
Брови папы взлетают к полям кепки.
— Я не только напугаю его до усрачки завтра у себя в кабинете.
— Пап, пожалуйста. Сегодняшней ночи было достаточно, чтобы прекратить любые подкаты Эрика Джонсона в отношении меня. — В моем голосе звучит предупреждение. — Он идиот, если будет продолжать донимать меня после сегодняшнего вечера.
Папины мясистые руки скрещены на груди.
— Он хороший борец, но никто никогда не обвинял его в том, что он умен.
Я спускаюсь по ступенькам, штаны для йоги немного длинноваты и волочатся по ковру, огромная толстовка покрывает все мое тело. Я обнимаю отца, вдыхая знакомый запах: спортзал, пот и тот же одеколон, которым он пользовался с моего детства.
Он неловко похлопывает меня по спине, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Ты сегодня никуда не пойдешь?
— Позже, папа, никто не ходит на вечеринки так рано. Мне нужно сделать несколько карточек по договорному праву. Правонарушения и преступления сами по себе не изучатся.
Его взгляд скользит по моему лицу, изучая выражение.
— Ты уже начала искать квартиру?
— Квартира или дом? — Я не могу сдержать оптимистическую интонацию в голосе.
Отец качает головой из стороны в сторону, из горла вырывается низкое «э-э-э».