— Это... Я не имел в виду... Господи, я просто имел в виду, что пока они были одиноки, приводили девушек домой и устраивали слишком много вечеринок.
На самом деле это звучит не так уж ужасно, но я все равно морщусь и издаю соответствующие сочувственные звуки.
— Но тебе не хватает кого-то рядом?
— Совершенно точно.
Я вдруг очень интересуюсь столешницей и прикусываю нижнюю губу, идея укореняется в моей голове, я боюсь озвучить ее вслух.
Что, если…
— Эй, Эллиот!
Я все еще не могу смотреть на него.
— М-м-м?
— Что... что ты делаешь с дополнительной спальней в твоем доме?
— Какой еще спальней?
— Та, что напротив твоей, со столом и книжными полками.
— О, технически это не спальня, потому что в ней нет шкафа. Я использую ее как кабинет и место для хранения всякого хлама.
— Как думаешь, в нее поместится небольшая кровать?
— Только не со всем тем барахлом.
Я закатываю глаза.
— А что, если мы все это уберем?
— Мы?
— Да. Что, если ты превратишь ее в спальню? — Я задерживаю дыхание.
— Мою кладовку?
Мне нужно все мое самообладание, чтобы не выплеснуть свои мысли.
— Сколько будет половина твоей арендной платы?
— Примерно триста.
Всего триста долларов в месяц за личное пространство?
Запишите меня!
Шестеренки в моей голове начинают крутиться, мое сердце бьется быстрее.
— Ты не против, если бы кто-то туда вселился?
Эллиот неопределенно пожимает плечами.
— Ну, мне было приятно жить одному, но, думаю, мне было бы все равно, будь у меня новый сосед. Покрытие всей арендной платы поглощает большую часть моих сбережений в течение года.
— Ладно. — Я напрягаюсь, задерживая дыхание. — Ты не возражаешь против соседки по комнате? Скажем, если бы кто-то из девушек захотел снять комнату?
— Девушка? Не понимаю, какое это имеет значение. — Кажется, он насмехается над этим. — Чем это отличается от жизни с чуваком?
— А как насчет того, чтобы жить со мной? — Я делаю еще один вдох и жду. — Знаю, что в последние несколько раз, когда мы виделись, я была в ужасном состоянии, но, Эллиот, я не такая девушка. Клянусь, это было одно плохое решение, о котором сожалею и благодарю бога, что ты был там. — Ненавижу, что он видел меня пьяной. И с похмелья.
Ненавижу, что у него могло сложиться ужасное первое и второе впечатление обо мне, которое не могу стереть из его памяти.
— Я очень аккуратная и пеку самое потрясающее французское печенье. И ничего вредного на ужин, обещаю. Буду полезна для твоей диеты.
Я лучезарно улыбаюсь ему в надежде, стараясь не выглядеть, как девушка, которая плачет в библиотеке и регулярно теряет сознание в пьяном состоянии. Нормальная. Рациональная. Спокойная.
Идеальная соседка.
— Хм. — Эллиот задумчиво постукивает ручкой по столу. — Ты серьезно? Потому что мне действительно все равно, девушка ты или нет, мне просто нужен кто-то, кто ввезет свое барахло и заплатит половину коммунальных услуг вовремя.
— Я очень аккуратная, клянусь, и привезла только одежду и школьные принадлежности из Массачусетса. Ты даже не будешь знать, что я там.
— Ты переехала сюда только с одеждой? Как это вообще возможно?
— У меня почти нет имущества. — Теперь я звучу как бродяга. — Последние два дома, где я жила, были меблированы, что было потрясающе, но это значит, что у меня ничего нет. Благословение и проклятие.
Судя по выражению его лица, Эллиот нормально относится к этой идее.
— Допустим, гипотетически, я перееду в твою кладовку. Что мне может понадобиться?
— Кровать?
— Я могу это устроить. Что-нибудь еще?
В этот момент телефон Эллиота начинает играть мексиканскую мелодию, с энтузиазмом вибрируя через рабочий стол.
— Дерьмо. Мы можем закончить этот разговор позже? Я должен идти.
— О. Хорошо, да. Конечно. — Я делаю паузу. — У тебя занятия?
— Нет, футбольный матч. Мы небольшой группой играем несколько вечеров в месяц, когда можем.
— Серьезно?
Эллиот в спешке пакует сумку, запихивает ноутбук в нее.
— Да, в Хэдли-парке. — Смотрит на меня. — Приходи как-нибудь посмотреть.
— С удовольствием. Вообще-то, я играю в футбол.
Он замирает. Недоверчиво на меня.
— Серьезно?
— Да. В колледже и в старших классах. Я была полузащитником. — Улыбаюсь ему, проводя рукой по своему длинному, гладкому хвосту. — Черт, я очень быстрая.
Эллиот изучает меня еще несколько мгновений. Бровь изгибается.
— Хочешь поиграть? Это любительская игра — любой может присоединиться.