Сердце колотится, но я не уверена, его это или мое.
Не уверена, чье сердце бьется быстрее.
ГЛАВА 18
Эллиот
Сегодня утром произошла перемена.
Я чувствую это в воздухе, когда мы готовимся к нашему футбольному матчу, застенчиво улыбаясь друг другу и шутя всю дорогу до моей машины.
Украдкой бросаю на нее взгляд поверх капота машины, когда она забирается внутрь, ее длинные волосы собраны в конский хвост, ее глупая ухмылка сбивает меня с толку.
Мы слушаем музыку по дороге в парк, окна опущены, прохладный ветерок развевает конский хвост Анабелль длинными прядями вокруг ее лица. Время от времени она оглядывается на меня и улыбается, прикусывая нижнюю губу, прежде чем отвернуться к окну.
Что это за взгляд? Она флиртует? Или просто хочет быть милой?
Боже, я не уверен.
Мне нужно гр*баное руководство.
На поле мы делимся на команды. Нас сегодня двадцать пять человек, так что мы разделились почти поровну. В итоге я оказываюсь в одной, Анабелль в другой, и мы вместе разминаемся, как только она завязывает бутсы.
Она такая чертовски милая.
Такая красивая.
Ее черные футбольные шорты тонкие, носки, которые она подтянула к икрам, ярко-неоново-розовые и усыпанные черными точками. Серая футболка с надписью «Потеет, как грешница в церкви», поверх нее желтый передник, бретельки спортивного лифчика выглядывают из-под воротника.
Подайте на меня в суд за то, что я заметил.
Бок о бок мы бегаем трусцой по полю, конский хвост Анабелль колышется всю дорогу. Так весело и мило, и я рад играть против нее сегодня.
Это ее первая игра с нашей группой, и могу сказать, что она нервничает, потому что не переставала болтать все три круга, которые мы сделали.
— Что, если я случайно выведу тебя в аут, когда буду использовать свои милые, сладкие движения на тебе?
— Что за движения? Это, знаешь ли, игра по правилам, а не бандитский стиль.
Она поворачивается и бежит спиной назад.
— Ну, не знаю. Сначала я бы набросилась на тебя вот так, — она сворачивает, — а потом вот так бы тебя обставила.
Анабелль постукивает пальцами ног, имитируя быструю работу ног, которую мы используем во время игр, грудь подпрыгивает под рубашкой.
Я отвожу глаза.
— Ты не должна выбалтывать мне все свои лучшие сценарии.
— Ты еще ничего не видел.
— Больше дела, меньше слов, Доннелли. Игра еще даже не началась — не слишком ли рано для пустозвонства?
Раздается ее смех.
— Никогда не рано для пустых разговоров, Сент-Чарльз.
Мы еще раз пробегаем по полю, прежде чем судья, который просто еще один игрок, добровольно вызвавшийся судить, свистит в свисток. Анабелль находится в центре поля, где чувствует себя наиболее комфортно, в то время как я играю свободным защитником возле противоположных ворот.
Свистит свисток.
Ноги двигаются.
Сорок пять минут спустя первый тайм закончился, начался новый. Мы не делаем больших перерывов и не останавливаемся на тайм-ауты, потому что никто не хочет, чтобы игра длилась всю ночь.
Это быстро развивающееся и веселое действо, с большим количеством стеба.
Я слышу, как Анабелль смеется над Дэвином, две пары глаз смотрят в мою сторону во время пенальти. Моя соседка по комнате бьет моего друга по плечу, пока они стоят вместе, образуя стену, чтобы заблокировать бросок.
Это не работает, и моя команда забивает.
Все пытаются вернуться на свои места.
В парке неровная почва, бегать по футбольному полю опасно, поэтому, когда Анабелль спотыкается и падает навзничь, я не удивляюсь. И достаточно близко, чтобы протянуть ей руку и помочь подняться.
Наши ладони сливаются вместе.
Я тяну.
Она встает. Смахивает траву с задней части, длинные ноги испачканы травой. Краснеет.
— Спасибо.
— Без проблем.
— Подожди. — Пальцами тянется к моим волосам. — У тебя травинка застряла прямо... здесь.
— Спасибо.
Анабелль улыбается.
— Без проблем.
Я смотрю, как она убегает, не сводя глаз с ее задницы. Длинные, как у жеребенка, ноги, шагают на ее сторону поля.
— Какого черта ты делаешь?
Чертов Дэвин.
Я поворачиваюсь и бросаю на него раздраженный взгляд.
— Разве ты не должен быть на другой стороне поля?
— Я занял место Брэндона, ему пришлось рано уйти на учебу. — Мой товарищ по команде смеется. — Вижу, ты уже подружился со своей соседкой? Оторви от нее глаза хоть на секунду, ладно?
— Заткнись.