Девушка сжимает одеяло, выгибая спину. Стонет, пока я ласкаю ее клитор, помогая себе пальцами.
— Не останавливайся, не останавливайся, только не останавливайся, — умоляет Анабелль, задыхаясь.
И я не останавливаюсь. Конечно же, не останавливаюсь.
Сосу и лижу, пока она не кончает на мой язык, и я удовлетворен, даря ей эту кульминацию.
Взбираюсь вверх по ее обмякшему, пресыщенному телу.
— Анабелль?
— М-м-м?
— Ты принимаешь противозачаточные?
Учитывая, что прошлой ночью у нас был незащищенный секс, немного поздновато спрашивать, но это необходимо. У меня нет ни одного презерватива в этом доме — глупо, знаю, но я целую вечность ни с кем не спал до прошлой ночи.
— Конечно, я принимаю противозачаточные. — Она лениво выдыхает. — Ты думаешь, я позволила бы тебе войти в меня прошлой ночью, если бы это было не так?
Войти в меня прошлой ночью.
Черт возьми, это так сексуально звучит — почти так же сексуально, как звуки, которые она издавала прошлой ночью, когда я был внутри нее. Тихие, хриплые стоны. Крошечные вздохи.
Мой взгляд падает на ее обнаженные сиськи.
— Понятия не имею. Позволила бы?
— Нет. Последнее, чего я хочу... — Анабелль делает паузу, затем покачивает бедрами, заставляя кровь в моем мозгу нестись к моему члену.
Он вздымается, давая мне зеленый свет, чтобы скользить внутрь.
Обхватив обеими руками ее голову, я проскальзываю в ее скользкую киску, все еще влажную от моего языка.
Глубоко.
Так глубоко, что наши тазы соединяются.
Когда Анабелль открывает рот и наклоняет голову набок, я посасываю ее шею, матрас под нами прогибается. Спинка кровати ударяется о стену, каркас скрипит.
Низкий стон.
Самые медленные мучительные толчки.
Самый совершенный в мире утренний тр*х.
Ее длинные, тонкие пальцы крепко сжимают мою попку, настойчиво затягивая меня глубже. Поощряя меня, подталкивая.
Это так чертовски интенсивно, клянусь, мои гр*баные глаза закатываются к затылку.
— О, черт, — стону я, когда мои яйца напрягаются. Тело напрягается, последний стон в ее волосы, и я кончаю в нее.
Небеса.
Это гр*баный рай.
Я: Чувак. У меня серьезная проблема.
Оз: Что ТЕПЕРЬ?
Я: Что значит «что ТЕПЕРЬ»?
Оз: * *пожимает плечами* * Ничего, просто в последнее время ты мне много пишешь.
Да. Я писал ему в последнее время, но не больше, чем обычно.
Оз: Я кое-чем занят, так что можешь перейти сразу к делу? Без обид, но у меня нет времени.
Я: У меня был секс с моей соседкой.
Оз: Как это было?
Фантастически, но я, очевидно, не поэтому пишу ему.
Я: Нет, ты не понял, чувак. У меня был СЕКС с моей соседкой по комнате.
Оз: Нет, нет, я прекрасно понял тебя в первый раз, и дикие овации, брат. Прошла вечность с тех пор, как ты тр*хался — я прав, или я прав? ДАЙ ПЯТЬ.
Я: От тебя никакой помощи.
Оз: Двигаемся дальше — это был тр*хмарафон, или просто легкий перепих?
Я: Марафон.
Оз: Видишь? Рад, что живешь не с парнем? Было бы неловко сегодня утром, да? Прав я или нет?!
Я: Зачем я с тобой разговариваю?
Оз: Потому что я даю хорошие советы.
Я: Нет, но твоя девушка дает.
Оз: Да, и это тоже.
Оз: Я должен аплодировать тебе стоя — ты сунул свой хот-дог в булочку дочери тренера.
Я закатываю глаза от его аналогии.
Я: Он не мой тренер.
Оз: Эй, это значит, что ты выиграл пари Эрика и Гандерсона?
Я: Господи Иисусе, ты такая задница.
Оз: Я считаю, что правильный термин — засранец.
Я: Мы можем придерживаться сути?
Оз: Если бы я знал, в чем суть, то да.
Я: Я схожу с ума — вот что я хочу сказать.
Оз: Значит, ты тр*хнул свою соседку. Сколько раз это было?
Я: Какая разница?
Оз: Поверь мне, это важно. Сколько раз ты ее тр*хал?
Я: Дважды.
Оз: Так в чем проблема?