— Виктор Борисович? — вопросительно наклоняет голову она и Виктор понимает что — завис, произнес ее имя и замер, раздумывая над феноменом привлекательности Альбины Николаевны, Мэри Поппинс средней школы номер три.
— Извините. — говорит он: — наверное я неправильно что-то понимаю. Вчера вы ясно дали мне понять, что не желаете иметь ничего общего со мной. Поэтому я и удивлен.
— Экий вы право слово мнительный, Виктор Борисович. — вздыхает Альбина, доставая свой платок и протирая вилку: — когда я такой говорила? Я сказала, что ты — пожалеешь. И не более того. И конечно же ты об этом пожалеешь. Потому что в этот вечер в ресторане подавали просто чудесного цыпленка табака. Шашлык по-карски. И конечно же красное вино. Вот чего ты лишился, решив показать свой ершистый характер, Виктор Борисович.
— Ну раз уж мы на «ты» перешли… извини, Альбина, но мне не нравятся, когда мне смешанные сигналы посылают. Я человек простой — сказали, чтобы пошел нахер — так я пойду, чего под ногами мешаться. Мне бы саблю да коня, да на линию огня. А дворцовые интрижки — это все не про меня.
— Как складно. Так ты еще и поэт?
— Не переводи разговор. — морщится Виктор. Когда же именно Филатов написал свою «Сказку про Федота-стрельца»? В восьмидесятых, это точно… но когда? Да и ладно, чего переживать, он тут все равно уже бабочек на любой вкус и размер надавил… будущее все рано изменится. Может не глобально, но для конкретных людей уж так точно.
— Нет, уж, погоди, Полищук. Ты мне как мужчина пообещал, что поможешь. Что будешь со мной пару изображать, а сам что? При первых трудностях — хвостом вильнул и в сторону? — она откладывает вилку и упирает в него немигающий взгляд: — ты мужчина, или кто? Дал слово — уж будь добр.
— Мда. — Виктор смотрит на нее. Много раз он видел вот такие уловки со стороны женского пола и не только. Сперва — попросить об услуге. Потом обвинить в том, что «не держишь слово». Ах, да — еще сделав выполнение «легкой услуги» невыполнимым. Вогнать в чувство вины и долга и постоянно этим тыркать. И конечно же типичное «что ты за мужик такой». Можно тут конечно все объяснить и разложить по полочкам. Кто первый подошел и попросил о помощи? Она. Кто потом стал выкобениватся, делая весь этот спектакль невыносимым? Тоже она. Саботаж чистой воды. Чего она ожидала — что он все проглотит и будет изображать обычного поклонника великолепной Мэри Поппинс из средней школы номер три? Или — она специально все так сделала, чтобы в дальнейшем иметь более высокую моральную позицию, вынуждая его бегать перед ней на цыпочках, чтобы задобрить и искупить свою вину? Можно было показать, насколько такой подход не конструктивен и почему рядом с ней всегда только такие мужчины и остаются — тряпочки. Которых она сама потом презирает. Сперва — на голову залезет, сделав из человека тряпку, а потом еще и носик морщит — «фи, какой слабак!».
Можно было много чего сказать… но Виктор понимал, что толку от этого не будет никакого. Вполне вероятно, что Альбина это все и сама понимает, не дура же она в конце концов, очень умная женщина, пять языков знает, университет свой с красным дипломом закончила, в партии уже. Так что Виктор выбрал привычный путь повышения ставок и эскалации.
— Хорошо. — говорит он: — вот такой я человек. Ладно. Не проблема. Считаешь, что не мужчина — ну и ради бога.
— И ты… даже не возразишь?
— А зачем? Ты уже вынесла свое мнение. — Виктор не стал добавлять, что ему плевать на ее мнение, зачем человека зря обижать? Она и сама все понимает. Когда таким тоном говорят про «мнение» — сразу всем понятно, что ему плевать. Слюной. Как плевали до эпохи исторического материализма.
— Ты… да что ты за человек? Ты же обещал!
— Я обещал, что помогу тебе «изображать пару». Это да. При этом я ожидал что это — нужно тебе самой. Твое отношение тут важно. Если ты меня просишь ну скажем помочь тебе двор подмести, а сама в этом дворе тут же сорить начинаешь — то я тебе помогать не буду. Это нужно тебе. Ты и должна стараться больше меня. А ты — открыто саботируешь и взваливаешь на меня ответственность за все. Нет, так дело не пойдет.
— Но… ты же дал слово! И ты не говорил, что «делай вот так, иначе я не помогу», — указывает Альбина: — так же было?
— Это и было моей ошибкой. — кивает Виктор: — впредь в общении с тобой я ее не допущу. Мне нужно было уточнить условия помощи. И конечно же — а что я с этого получу?