— Не надо мне тут вкручивать, Коломиец Инна Васильевна. Уж я-то тебя знаю. — Лиза смотрит в потолок, лежа на кровати и наматывая телефонный провод на указательный палец: — я же видела, как ты на него смотришь. Рубашка у него белая и воротник он всегда на «апаш» носит. И волосы черные.
— Да не нравится он мне!
— Да? Ну тогда все хорошо. А то я боялась, что расстрою тебя. — Лиза улыбается в потолок: — не хотела тебе говорить.
— Чего не хотела⁈ А ну-ка выкладывай! Мы же подруги!
— Что Борисенко на новенькую глаз положил. — говорит Лиза и наслаждается тишиной в трубке.
— Врешь! — наконец раздается голос в телефонной трубке: — врешь же!
— Да чего мне врать. У Бариновой грудь вон какая. На нее все парни засматриваются. А уж после той поездки на Комбинат, когда она в бассейне купалась — и вовсе. Я же говорю — канареечный, минималистичный купальник, очень модный сейчас за границей. А там толк знают…
— … да быть не может! Артуру нравятся девчонки, у которых длинные волосы, а у Бариновой — обычное каре. Даже до плеч не достают. Он сам в анкете Тереховой написал!
— То есть теперь он уже не Борисенко, а Артур? — Лиза прищуривается, продолжая наматывать телефонный провод на свой палец: — и ты даже залезла к Оксане в анкету, чтобы это прочитать?
— Да что ты… а твой Попович тоже на кого-то запал!
— Ты опять про Мэри Поппинс? Да они с Альбиной никогда и не были парой. Просто Альбина его хотела захомутать, а он не дался. Я ж сама видела, забыла? — хмыкает Лиза: — не пара она ему. У нее вон сколько мужчин. Все за ней бегают… а он — не бегает. Вот она сама за ним и бегает. Да только бесполезно. Это у нас с ним — высокая и чистая любовь, а не поиграться как у нее.
— Да я не про Альбину! — горячится Инна на том конце провода: — после школы к нему какая-то девушка подошла, вроде случайно, но я-то видела, что она его ждала за углом, мы же с ним в одну сторону идем.
— Брешешь!
— Да когда я тебе врала⁈
— В тот раз, когда сказала, что Катька Сазонова в Костю конопатого влюблена!
— Тогда я тоже так думала! А чего она с ним под одним зонтиком домой ходила! — оправдывается Инна: — так только парочки ходят!
— Она просто без зонтика была, вот и все. И идти им в одну сторону.
— Ну и что. Они же прижимались друг к другу!
— Так под одним зонтиком все равно… прижиматься придется. — замечает Лиза: — так что ты и в тот раз ошиблась и сейчас тоже ошибаешься. Я все про Него знаю. У него в общежитии коммунальном есть две девки из малярной бригады, Света и Марина. Вот где основная опасность, нигде мужчина так не уязвим как дома. Как бы мне к нему в общагу попасть?
— Ну ты даешь, Нарышкина. — говорит Инна: — ну ты даешь. Упертая ты все-таки. Наверное это и есть настоящая любовь.
— Конечно. — кивает Лиза, перекладывая трубку к другому уху: — как иначе? Так что ты там говорила про то, что какая-то девка к нему после школы подкатывала?
— Да я ж говорю — за углом стояла. Сделала вид что выходит и случайно на него наткнулась. Высокая такая дылда, даже выше, чем наша Ростовцева. Взрослая. С такими… косичками длинными. Наверное узбечка. И в платье таком… синем. Лицо знакомое, где-то я ее видела… точно тебе говорю.
— Узбечка? У него в общежитии живет семейная пара Абдулаевых, там есть узбечка. Но у них ребенок недавно родился, дочка. Айгуль зовут. Ей точно не до того, чтобы его караулить. Кроме того у нее муж ревнивый… да и мелкая она, а ты говоришь что дылда.
— Ну ты даешь, Нарышкина, — с восхищением говорит Инна: — ты вот прямо преследовательница. Как эти сумасшедшие женщины, которые знаменитостей преследуют! Ты даже знаешь кто там с ним живет!
— Если у тебя настоящая любовь, то ты прикладываешь настоящие усилия. — Лиза переворачивается на живот и прижимает трубку к другому уху. Телефонная трубка уже горячая на ощупь: — лучше скажи — точно высокая? Какие особые приметы?
— Высокая. Выше Ростовцевой я же говорю. Да что там — выше даже чем сам Попович, он на нее снизу вверх смотрел!
— Значит точно не Самира Абдулаева. — прикусывает губу Лиза: — что за девка? И откуда нарисовалась? Тц… теперь выяснять придется.
— И все-таки ты сумасшедшая. — говорит Инна: — а знаешь, я тебе даже завидую. Ты вот точно знаешь, что тебе нужно, а я…
— Не знаешь, нужен тебе Борисенко или нет? — Лиза болтает ногами в воздухе, рассматривая обложку журнала «Крестьянка».
— Не знаю. — признается Инна: — вот порой он мне нравится, сил нет. Красивый и умный же. Но порой бесит так, что тоже сил нет! Вот чего он к Лермонтовичу цепляется постоянно? И все время такой высокомерный и подбородок как задерет! Порой кажется, что он и разговаривать не умеет, а только фыркает. И чего это он на Баринову заглядывается, а⁈ Нет, хорошо, что ты с ней дружить решила, так мы хоть в курсе будем…