Она стиснула карандаш в руке. Это словно вызов какой-то! Сам по себе этот Полищук ничего особенного из себя не представлял, весь прошлый год кидал на нее взгляды как побитый пес, когда думал, что она не видит. Все что ей было нужно — чтобы он пару дней повертелся рядом, отваживая одного особо упертого ухажера. Не более того. А теперь… получилось как-то не очень. Как будто бы зуб скололся или выдернули его — вроде все, как всегда, а язык так и норовит именно в эту дырку где зуба нет… неприятно.
— Обратите внимание на неправильные глаголы. Если это возможно — не заглядывайте в конец учебника, попробуйте сперва сами вспомнить. — она повышает голос, привлекая внимание класса. Класс согласно гудит. Альбина — складывает пальцы рук и окидывает взглядом учеников, одновременно проследив за своей осанкой (плечи развернуты, спина выпрямлена, подбородок чуть поднят, доброжелательная улыбка на лице). Она должна всегда быть совершенной, самой лучшей, все должны отмечать какая она хорошая. Красивая, умная, сдержанная, интеллигентная, правильная и совершенная — вот такой она и должна быть. Всегда. Никто не должен видеть ничего другого, только эту Альбину.
Она поерзала на стуле и едва не поднесла руку ко рту, чтобы прикусить ноготь, но тут же спохватилась! Нельзя. Ни в коем случае нельзя дать им понять, что она — может грызть ногти! Отвратительная привычка!
Контролируя каждый мускул в теле и на лице — она неторопливо опустила руку на стол и положила ее рядом с выстроенными в ряд карандашами. Рука казалось чужеродной, не принадлежащей ей, не принадлежащей этому классу, этой школе. Она сглотнула. Чертов Полищук. Своим идиотским поступком он снова разбудил в ней сомнения, ее жизнь только-только выстроилась как надо, в этом Мухосранске никто не знает какой она была, никто не скажет ей что она сильно изменилась и нос задрала. Здесь — ее новый старт, новая реальность, все изменится. Она — сможет. Все вокруг замечают ее, говорят ей комплименты, на прошлой неделе ей признался в любви один десятиклассник, она до сих пор помнит его дрожащий голос. Паренек переезжал с семьей в другой город, вот и решил открыться, просил «подождать» его. До тех пор, пока он не вырастет и не станет героем, изменившим мир. Все как обычно.
Вчера к ней прямо на улице подошел какой-то мужчина и тоже сказал, что она просто прекрасна. Приглашал в кино, в ресторан, говорил, что жить без нее не может. Она его только взглядом обожгла. А с утра эта комсорг, серая мышка Рита — опять ею восхищалась, мол какая же ты Альбина красивая и вот почему одним все, а другим — ничего? Гены, ничего не попишешь, и вздыхает. Альбина могла бы сказать ей что гены тут не при чем, что ее внешность — это только на сорок процентов генетика, а все остальное это плоды тяжелого труда. Питание, спорт, диеты, косметика, одежда, манеры — все это не с неба свалилось. Подъем в пять утра, зарядка лицевых мышц, растяжка шеи — там быстрее всего брыли появляются с возрастом. Умывание холодной водой, огуречная маска на лицо, два яйца и немного зелени на завтрак, подбор костюма, чистка и глажка, критический взгляд в зеркало… у нее нет времени на то, чтобы ерундой всякой страдать, вроде той же стенгазеты. Или например — думать про этого Полищука.
— Пишите аккуратно. И чтобы не выписывали просто пропущенные слова, а переписывали все предложение целиком. — говорит она, отвлекаясь от своих мыслей: — и в учебнике ничего не писать! Даже карандашом! По этим учебникам после вас еще школьники учиться будут. — она строго смотрит на своих учеников поверх очков с нулевыми диоптриями. Советская промышленность не сильно поощряла выпуск товаров народного потребления исключительно для косметических целей, так сказать «для красоты». Так что очки были привезены из Риги, а туда попали из Польши. Каждый миллиметр ее внешнего облика был выверен и оценен со строгостью и предвзятостью самого сурового судьи — ее самой. Она допускала мысль, что для большинства всех этих воздыхателей вокруг будет достаточным просто присутствие ее рядом, пусть даже в мешке из-под картошки, но она сама — не собиралась давать себе спуску. Она должна быть безупречной. И не только внешне, не только быть «девушкой с обложки журнала», нет. Все остальное у нее — тоже должно быть безупречным. Карьера, знакомства с нужными людьми, личная жизнь и хобби — все укладывалось в колею ее Совершенного Плана Жизни.
То, где она сейчас — только временно. Распределение после университета по квоте… ей достаточно провести тут три года, отработав квоту, а потом — она вернется в Москву, где ей помогут знакомые. Устроят ее в школу при Северной Группе Войск, в Польше или даже Восточной Германии. Другой уровень жизни за границей, двойные выплаты — в валюте страны проживания и в рублях на счет в Сберкассе. Но самое главное не это, а возможность жизни за границей и карьерного роста. Ей не нужны дипломатические миссии за рубежом, там таких как она много, будут и красивее и беспринципнее, готовые пойти на все ради зарубежной командировки, а скорее всего — уже пошедшие на все. Нет, она выбрала себе среднюю школу номер десять в Северной Группе Войск, расположенную в Борне-Сулиново, что в Польской Народной Республике. Около трех тысяч учеников и примерно двадцать-тридцать военнослужащих. Точное число неизвестно, все секретно, но где есть военные — есть и их семьи, есть дети. А значит есть и школа. Всем остальным вояки могут обеспечить себя сами, армия — это самодостаточный механизм, но вот для школы нужен гражданский персонал. И как только она попадет туда — сразу начнет поиск подходящего кандидата в мужья. Основную работу за нее уже сделает отдел военной контрразведки, который просеивает кандидатов на работу за границей через мелкое сито. Отсеивая всех, у кого есть приводы в милицию, незакрытые административные дела, проблемы с семьей или алкоголем. Конечно, найти там незамужнего майора или тем более полковника — нереально. Люди на таких должностях обязательно должны быть семейными, но она и не претендует сразу на полковника. Как гласит старая пословица — девушка, которая хочет стать женой генерала — должна иметь смелость выйти за лейтенанта. А уж неженатых лейтенантов там будет пруд пруди и все они — будут у ее ног, останется только выбрать с умом. Провести конкурс среди женихов, словно царь в старой сказке.