— Ничего, поплачет — успокоится. Ей же лучше что иллюзий по поводу своего Холодка испытывать не будет. Тем более какой он ее, если этого Холодка все девчонки в округе танцевали? И не по разу. Вот откуда такие кобели берутся? У вас, Валерий Сергеевич вон одна жена. И эта продавщица из «Гастронома», светленькая…
— Галина из Ростова. — подсказывает ее подруга по команде.
— Завались, Маркова.
— Грубая ты, Волокитина. — разводит руками тренер: — грубая и невоспитанная. Не так поступают советские люди и особенно — советские девушки. Маркова, а ты чего?
— Валерий Сергеевич! Так они в то время еще не встречались! Я — взрослая девушка, а замуж мне нельзя пока, я ж забеременею меня из команды турнут!
— Маркова, ты седьмая на скамейке запасных, никому твоя судьба не интересна.
— Волокитина, все. Тебя к руководству завода вызывают. — вздыхает тренер. Смотрит на своих подопечных и повышает голос: — Немедленно!
— Грубая ты, Машка. — говорит ей Маркова, когда они идут по коридорам заводского административного здания: — вот не буду я с тобой общаться.
— Интересно. И что же ты тогда делать будешь? — хмыкает Волокитина.
— Ну… не знаю. С другими буду общаться. — теряется Маркова: — жила же я как-то до тебя.
— И жизнь твоя была скучна и напрасна. — кивает Волокитина: — и беспросветна. Ты в самом деле хочешь провести остаток жизни играя даже не за региональную сборную, а за команду местного свечного заводика?
— Металлургический Комбинат — это тебе не свечной заводик. — обижается Маркова: — ты посмотри какие мощности. Да по территории завода чтобы перемещаться порой на машине нужно ехать. Это предприятие всесоюзного масштаба!
— Да какая к черту разница. Если мы в этом году на региональных результат не покажем распустят команду к чертям и все дела. Думаешь нет? Вон, футболистов распустили, а все, потому что нечего Комбинат позорить.
— Ну это ты хватила, Маш. — крутит головой Маркова: — футболисты сроду призовые не занимали, как команду собрали, так десять сезонов подряд одни проигрыши. Всухую. Поделом им. А мы — в позапрошлом году золото взяли, а в прошлом — серебро.
— Потому что в позапрошлом «сырники» с «институтом» схлестнулись по жеребьевке и «институт» сперва их катком переехал, а во время матча половина «институтских» из строя выбыла, когда Лариса Светлаковская на приземлении неудачно упала. Сама упала и девчонку-либеро локтем выхлестнула. Так что повезло нам. А в прошлом году мы с «сырниками» в финал сошлись и вот результат. Все равно позор. Ты этот молокозавод видела вообще? Да он весь в нашем горячем цеху уместится, карлик рядом с Комбинатом.
— Зато у них всегда сыр и молоко есть. И творог. И сладости. — подмечает Маркова: — и вообще они богатые! Своим игрокам даже квартиры дарят, вон как Синициной.
— Завались, Маркова. У Синицыной кооперативная квартира, я у нее спрашивала. И даже дома была.
— О! Так ты с Юлей знакома лично⁈ Ничего себе! А наши знают⁈ Вы типа друзья-соперники?
— Нет. Я думала ее мышьяком отравить.
— Иногда по тебе не поймешь, когда ты шутишь, а когда нет. — признается Маркова: — а перед Аленкой Масловой извиняться будешь?
— С какого перепугу? Да она мне благодарна должна быть что я ей истинный моральный облик Сереги Холодкова открыла!
— Устроят тебе девочки темную однажды. — предрекает Маркова и веселеет лицом: — но если вдруг устроят, то знай — я тебя не била. Может только пару раз пну. С оттяжечкой так.
— Вся соль «темной» в том, чтобы ты не знал кто именно тебя бил. — говорит Волокитина: — ты то сама зачем с этим кобелем под лестницей в летчика играла?
— Ээ… ну в общем есть такая теория, что в спорте высоких достижений гормоны решают. Ну там, дни месяца и прочее. А у нас тогда на следующий день игра была важная, что, не помнишь? Девчонки говорят, что если в день перед соревнованиями «этим» позаниматься, то результаты будут потом — до небес! — Маркова блестит глазами, торопясь поделится знаниями: — ну вот я и подумала, чем черт не шутит. Но под лестницей неудобно же… и в общем не вышло ничего. Знаешь как часто там уборщица оказывается ходит?
— Ну ты и дура, Маркова. — качает головой Волокитина: — нашла чему верить.
— Ой, да ты не понимаешь, Машка! — всплескивает руками девушка: — вспомни как вчера Айгуля Салчакова играла! Помнишь? В разы лучше, чем прежде. Не нервничала, не суетилась, даже пару раз «пол-потолок» вколотила, хотя обычно ее трясет как собаку на случке… а тут — в руки себя взяла. И играла отлично.
— При чем тут Салчакова?