— Эй! Парень! Как тебя там? — говорит он, надеясь что алкоголь и ярость еще не до конца затмили собой сознание здоровяка: — погоди! Стой!
— … хы! — здоровяк не ответил, бросаясь на него. Виктор поднырнул под руку, мысленно отметив что все же двигается новоявленный «берсерк» не так уж уверенно и скоординированно, все же алкоголь дает о себе знать. И в атаку он бросается одним и тем же способом, а значит в следующий раз можно выждать до последнего и потом — провести встречный удар, собрав в одной точке соприкосновения кулака с челюстью — энергию своего удара и его движения навстречу. Должно выйти…
— Маша! Держи пас! — раздается крик откуда-то сбоку, Виктор отпрыгивает назад и оглядывается. Лиля Бергштейн «подвешивает» белый мяч чехословацкой фирмы «Gala» вверху над Машей Волокитиной и лучший бомбардир «Металлурга» — взвивается в воздух! На долю секунду Виктор забывает обо всем, с раскрытым ртом глядя как она — рубит рукой по мячу в великолепной подаче!
— Тууунц! — звенящий удар! Мяч ударяет прямо в лицо «берсерка» и тот — застывает на месте, удивленно таращась в пространство маленькими глазками. Мяч, ударившись о его лицо и отбросив голову назад — взвивается свечкой вверх, исчезая в ночном небе. Здоровяк — трясет головой, приходя в себя. Эх, сейчас бы второй удар сразу за первым, думает Виктор, но я не успеваю, я слишком далеко, мне три шага до него, даже если в прыжке, а с прыжка силы удара нет, не успеваю, не успеваю…
— Маша! — снова крик Лили.
— На месте! — отзывается Волокитина и Виктор оглядывается еще раз. Либеро «Красных Соколов» несется через всю поляну куда-то в сторону, но зачем⁈ И тут он — видит, как с темного ночного неба вниз летит белый метеор, а внизу к нему уже летит Лиля Бергштейн, «Железный Канцлер», лучшая либеро области. Летит, чтобы принять мяч в падении, кажется что она не успеет…
— Н-на! — она чуть подкручивает мяч кончиками пальцев, так, чтобы Маше Волокитиной было бы легче ударить по нему, управляя направлением и скоростью удара. Принимает мяч в полете, падая на траву.
— Пас! — выкрикивает Айгуля: — Машка!
— Вижу! — и снова в небо взлетает Волокитина Мария… взлетает и обрушивает свой лучший удар по диагонали вниз!
— ТУНЦ! — звенящее эхо от удара разлетается по поляне и «берсерк» — покачнувшись, встает на колени, а потом, через одну, невыносимо долгую, секунду — падает ничком. Лицом на траву.
— Ура! — вскакивает на ноги Бергштейн: — мы выиграли! Очко сборной команде «Сокол-Металлург»! Машка, ты лучшая! У тебя удары как молотом! Машка, я хочу от тебя ребенка!
— Отстань дура! — отбивается от нее Волокитина: — уймись уже!
— Витька, с тобой все в порядке? — к нему подбегает Айгуля: — ты как? Он тебе не… сломал чего-нибудь? Такой здоровяк! Мне за тебя так страшно было… кто это такие вообще⁈
— Монтажники. — неохотно отвечает Волокитина: — я ж думала, что нормальные. Они не из области, значит про меня не знают. Маслова к ним подкатила… кстати, а где Маслова⁈
— Вот тут они! Здесь они на нас напали! Сюда, товарищ милиционер! — раздается громкий голос и на поляну выбегает Алена Маслова, а вслед за ней — милиционер в синей рубашке и фуражке. На поясе у милиционера — белая кобура.
— Вот! — говорит Алена и оглядывается вокруг. Милиционер в свою очередь окидывает все взглядом и присвистывает.
— Три тела. — говорит он: — так и запишем. Мертвые или пьяные? Кто убийца? — его взгляд останавливается на Викторе: — ага, и подозреваемый у нас уже есть. Пройдемте, гражданин.
— Да живые они! Живые! Наверное… — говорит Лиля Бергштейн: — если только Маша его не убила последним ударом, но даже так — было круто!
— Пожалуй я все-таки буду теперь тебя называть «Смертоносная Богиня Волейбола», — задумчиво говорит Алена, глядя на лежащего здоровяка: — но как⁈