Нет, черт возьми. Я зарычала.
— Я заставлю тебя надеть самую нелепую бутоньерку, какую только смогу найти.
Он одарил меня порочной, самодовольной улыбкой.
— Вся моя. — Затем он вонзился в мою киску, как будто хотел, чтобы я почувствовала его у себя в горле. Потом у меня везде болело, но мне было все равно. Не тогда, когда его член ударялся о мою точку G с таким плавным, собственническим толчком, усиливая трение внутри меня до тех пор, пока я не могла этого выносить.
Мое тело напряглось. Затряслось. Закричало о освобождении.
Он сильно поцеловал меня и зарычал мне в рот.
— Я чертовски люблю тебя.
Я разбилась вдребезги. Крик застрял у меня в горле, когда волны удовольствия, настолько интенсивные, что были почти невыносимыми, захлестнули меня и разорвали на части. Блейк засунул свой член поглубже и взорвался, изгибая бедра, как будто хотел убедиться, что его сперма выстрелила как можно глубже. Затем мы оба легли на ковер, тяжело дыша.
Когда мой мозг, наконец, снова включился, я пошевелила пальцами.
— Ты даш мне посмотреть на него? — Он отпустил мои руки, и у меня перехватило горло при виде бриллианта огранки «Принцесса», обрамленного маленькими блестящими камушками, вставленными в кольцо из белого золота. — Оно красивое.
— Как ты, — прошептал он мне в губы, прежде чем подарить мягкий, одурманивающий поцелуй.
Я хотела сказать что-нибудь глубокое. Многозначительное. Что-нибудь, что отразило бы эмоции, бушевавшие во мне. Но было трудно подобрать правильные слова. Особенно когда у меня перехватило дыхание и навернулись слезы. Я остановилась на...
— Мое сердце переполнено. Как будто что-то набухает у меня в груди.
Его лицо смягчилось.
— Это потому, что ты счастлива и любишь меня.
Я улыбнулась.
— Да, это так. Итак, когда кто-нибудь спросит, как ты сделал предложение, что мне им сказать?
— Правду. Я надел тебе на палец свое кольцо, пока ты отвлеклась, а потом не позволил тебе снять его. — Он прижался своим лбом к моему. — Ты бы рассмеялась, если бы я опустился на одно колено.
Он был прав. Я бы не смогла сохранить серьезное выражение лица, если бы он сделал что-нибудь хотя бы отдаленно банальное. Он знал меня слишком хорошо.
Его рука собственнически легла мне на живот.
— Однажды.
Зная, что он имеет в виду, я вздохнула.
— Однажды. — Его кривая усмешка заставила меня улыбнуться. — Ты сейчас выглядишь таким раздражающе самодовольным.
— Почему бы мне не быть самодовольным? У меня есть все, что я хочу. Ты должна знать, что я не из тех мужчин, которые готовы ждать два года, прежде чем моя женщина пойдет к алтарю. Мне все равно, насколько большой или маленькой будет свадьба — устраивай ее, как хочешь, — но я не буду ждать больше четырех месяцев.
Это было неудивительно, учитывая его характер.
— Я все равно не хочу большого торжества. — Я только хотела разделить этот день с людьми, которых любила. — Я бы предпочла что-то настолько сдержанное, что мне, вероятно, не понадобится больше месяца, чтобы спланировать все. Загвоздка будет заключаться в том, чтобы найти помещение в такие короткие сроки. Знаешь, настоящее разочарование, что мы не можем пожениться в «Хранилище». — У моей матери будет инфаркт, если она поймет, что здесь происходит.
Он ухмыльнулся.
— Мы могли бы пожениться на крыше «Хранилища». Там достаточно места. Мы могли бы устроить прием на первом этаже. А потом мы могли бы провести нашу первую брачную ночь в подвале.
Я улыбнулась.
— Мне нравится эта идея.
— Я вижу.
— Кажется, ты всегда знаешь, чего я хочу, еще до того, как я сама пойму. — Это было почти страшно.
Он пожал плечами.
— Я просто знаю, что нравится моей девушке. Я знаю, как она думает.
— Да?
— Да.
— Тогда ты знаешь, что я люблю мгновенное удовлетворение, так почему ты всегда заставляешь меня ждать, прежде чем позволить мне кончить?
— Потому что я могу. И потому что ты кончаешь еще сильнее, когда я так делаю.
Дело было в том, что… Я даже не могу этого отрицать.
— Неважно. А теперь подвинься, чтобы я могла еще немного полюбоваться своим блестящим кольцом.
Повернувшись на бок, он с веселой улыбкой наблюдал, как я играю с кольцом.
— Ты хочешь сфотографировать это и разослать всем, не так ли?
Я уставилась на него, разинув рот.
— Откуда ты это знаешь?
— Я же сказал тебе, я знаю, о чем думает моя девушка. — Он поцеловал меня. — Ты определенно должна сначала отправить это фото Кейду. — Он пожал плечами, когда я уставилась на него. — Он считает тебя своим самым близким другом, Кенси. По отношению к нему будет справедливо, если он первым узнает о нашей помолвке. Ты действительно лишишь его этой чести?
Честно говоря, я могла только таращиться на него.
— У тебя что, совсем нет стыда?
Улыбаясь, он обхватил рукой мое горло.
— Поцелуй меня, Кенси.
— Зачем?
— Потому что ты любишь меня.
Раздраженно фыркнув, я поцеловала его. Предполагалось, что это будет всего лишь мимолетный поцелуй, но он превратился во что-то мягкое, глубокое и одурманивающее. Будь я проклята, как же я любила этого ублюдка.
— А теперь давай затащим тебя в ванну. Из-за меня ты вся перепачкалась; будет правильно, если именно я приведу тебя в порядок.
— Прежде чем ты это сделаешь, тебе следует кое-что узнать.
— Что?
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
— Ребенок, которого ты хочешь однажды... Что ж, он появится намного раньше, чем ты думал.
Он замер.
— Ты беременна?
Я кивнула.
— Сделала тест, после того как поняла, что у меня задержка. Результат оказался положительным. Как и остальные три теста, которые я сделала, просто чтобы точно убедиться.
Он два раза моргнул.
— Как?
— Может быть, мои обезболивающие повлияли на эффективность таблеток… не знаю. Таблетки в любом случае не дают стопроцентной гарантии.
Он сглотнул, положив руку мне на живот.
— Ты носишь моего ребенка?
— Вообще-то, нашего ребенка.
Его губы накрыли мои в поцелуе, таком жгучем и неистовом от эмоций, что у меня снова выступили слезы на глазах. Он указал на меня.
— У тебя есть неделя на подготовку.
— О, черт возьми.
— Планирование свадеб — это очень тяжело. Эмма была на взводе все месяцы, предшествовавшие ее свадьбе. Я не хочу, чтобы ты переживала на протяжении всей беременности — видит бог, тебе хватило стресса на всю жизнь. Неделя, Кенси. У тебя есть неделя.
— Можешь ли ты быть еще более тираническим?
— Вероятно, поэтому, чем скорее я сделаю тебя своей женой, тем лучше. Тогда ты останешься со мной. Ты не сможешь сбежать.
— Я не сбегу.
Он улыбнулся.
— Нет. Моя сильная, выносливая девочка стоит горой за людей, которых любит. И ты будешь рядом со мной. Через неделю. Договорились?
Я вздохнула.
— Всегда поступаешь по своему. — Но я сделаю как он хочет, потому что тогда у меня не будет беременного животика на свадебных фотографиях. — Мне нужно чаще ставить тебя на место.
Его улыбка из мягкой превратилась в злую.
— Не стесняйся. Наказывать тебя весело. На самом деле, ты заслуживаешь наказания.
Мои глаза расширились.
— За что?
Он прижался ко мне.
— Ты знала, что беременна с самого утра, но говоришь мне об этом только сейчас.
— Я ждала подходящего момента!
— Это не оправдание, — сказал он, притворяясь обиженным. — Ты скрывала это от меня. Теперь останешься без оргазма. Кажется справедливо.
— Нет, черт возьми, это не так, ты... — Я ахнула, когда он засунул свой член внутрь меня. — Ты настоящий ублюдок.
Он только усмехнулся.
— Не кончай, пока я не скажу.
— Видишь? Ты законченный ублюдок.
1 Крав-мага́ (ивр. קרב מגע — «контактный бой») — разработанная в Израиле военная система рукопашного боя, делающая акцент на быстрой нейтрализации угрозы жизни. Система получила известность после того, как была принята на вооружение различными израильскими силовыми структурами.