— Правда? — Протянула я, и у меня скрутило живот. Я не давала свой номер случайным незнакомцам.
— Он казался безобидным, и он говорил о тебе так, что я подумал, что он действительно знал тебя, но что-то в нем было не так. Я не думаю, что он был репортером. Он не упоминал Бейла. Его интересовала только ты.
Узел у меня в животе затянулся еще туже.
— И что же он хотел узнать?
— Помимо того, что он спросил, где ты живешь, на самом деле он не задавал вопросов напрямую. Он говорил что-то вроде «О, держу пари, она была необузданным ребенком» или «Я предполагаю, что ей было трудно, когда она была ребенком».
— Пытался выведать у вас информацию.
— Да. Я прикинулся дурачком и сказал, что плохо тебя знаю. Но я подумал, что тебе следует знать.
— Спасибо. — Я похлопала его по руке. — Как он выглядел?
— Густые темные волосы. Прищуренные глаза. У него было много шрамов от прыщей. Я бы сказал, что ему под тридцать.
Я старалась оставаться спокойной, даже когда дрожь пробежала по моей спине.
— Я буду осторожна на случай, если он решит появиться снова. Берегите себя, Билл. И передайте от меня привет Сильви.
Все еще чувствуя тошноту в животе, я подошла к кассе и заплатила за таблетки и воду. Затем я проглотила две таблетки тайленола и сунула упаковку и бутылку в сумочку.
«Мне нужно позвонить Саре» — подумала я, выходя из магазина, направляясь к своей машине. Она бы...
Машина плавно затормозила, двигатель урчал, как у пантеры. Это был знакомый черный «Мазерати». Ну и черт. Мой пульс участился, а желудок ухнул вниз. Я замерла, когда автоматически опустилось стекло. И там был Блейк. Он посмотрел на меня непроницаемым взглядом.
— Залезай.
Я моргнула.
— Что, прости?
— Нам нужно поговорить.
Я вздохнула.
— Послушай, я знаю, ты не в восторге от того, что я работаю в баре, но...
— Дело не в этом.
— Тогда чего же ты хочешь?
— Как я уже сказал, нам нужно поговорить. — Он мотнул подбородком в сторону пассажирского сиденья. — Садись.
Он под кайфом?
— Нет.
Его бровь изогнулась — в этом был вызов.
— Нервничаешь?
— Нет. — Я гордилась тем, насколько убедительно это прозвучало, учитывая, что это была абсолютная ложь. — Но меня научили нк садиться в машины с парнями, которых я не знаю. — Даже если какой-то части меня было любопытно узнать, о чем он хочет поговорить.
Он уставился на меня, мускул на его щеке дрогнул. Затем двигатель заглох, и дверца машины распахнулась. Мое сердце заколотилось о ребра. Он грациозно вышел из машины и направился ко мне. Старая добрая сексуальная энергия зажглась между нами. Тепло расцвело внизу моего живота и затопило меня.
Я заставила свои мышцы не напрягаться и каким-то образом выровняла дыхание. Это было тяжело, потому что, пока он нависал надо мной, не сводя глаз с моего рта, я чувствовала... угрозу. Не угрожал физически — я не верила, что он причинит мне вред. Но угрожал как женщине. Он был опасно соблазнителен, и восхитительно доминирующая черта характера, казалось, была закодирована в его ДНК.
— Садись в гребаную машину, Кенси, — прошептал он. Его мятное дыхание обдало мое лицо.
— Этого не произойдет.
Его губы слегка сжались. Его взгляд метнулся по сторонам, а затем остановился на закусочной.
— Тогда поговорим там.
Я должна сказать ему «нет». Я должна сесть в свою машину и просто уехать. Но я этого не сделала. Не могла. Черт возьми, мне было любопытно. Почему он был здесь? Чего он хотел? Если я уйду, все это будет крутиться у меня в голове весь день, потому что, да, я была такой идиоткой.
Я последовала за ним в закусочную. Он толкнул дверь и жестом пригласил меня войти первой. Я вошла внутрь и оказалась окруженной ароматами кофе, жарящегося мяса и лука. Народу было немного. Полицейский, несколько дальнобойщиков и мать с двумя детьми.
Положив руку мне на поясницу, Блейк повел меня к столику. Когда он скользнул на мягкое сиденье напротив меня, я проклинала себя за то, что позволила ему взять инициативу в свои руки. «Мне следовало выбрать столик», — подумала я. Теперь уже слишком поздно.
Я сомневалась, что обедать в таких местах были его обычным занятием, но он не выглядел испытывающим дискомфорт. Наблюдая за тем, как он сидит здесь, чувствуя себя так совершенно и завидно непринужденно, я задавалась вопросом, заставляло ли что-нибудь его когда-нибудь чувствовать себя неловко.
Быстро появилась официантка. Я знала Нэнси со школы. Она флиртовала так же естественно, как дышала, и могла высасывать воздух из комнаты своим игривым характером, но она была безобидной. И замужем.
Улыбка, которую она бросила Блейку, была такой ослепительной, что, вероятно, сбила бы его с ног, если бы он стоял.
— Привет, что я могу вам предложить?
Он не смотрел на нее, когда ответил:
— Только кофе. — Он вопросительно поднял бровь, глядя на меня.
Нэнси, казалось, наконец заметила меня.
— Привет, Кенси. Что ты хочешь?
Я выдернула салфетку из держателя и использовала ее, чтобы смахнуть со стола частички соли, сказав:
— Только кофе, спасибо. — Я подождала, пока мы с Блейком останемся одни, прежде чем спросить:
— Почему мы здесь? — Осознавая, что я неестественно неподвижна, я заставила свои мышцы расслабиться.
— На днях ты не ответила должным образом на мой вопрос. Я спросила, кто для тебя Кейд.
Я вздохнула.
— Как я уже сказала, он близкий человек.
— Это может означать многое.
— Ты прав, такое возможно.
Он обхватил пальцами мое запястье, и будь я проклята, это было похоже на удар электрическим током.
— Больно, не так ли?
Да, так и было. Может, то, что произошло между нами, просто химия, но она определенно подействовала. Боже, как здесь было жарко.
Его большой палец погладил мой пульс.
— На этой коже нет даже следа от шрама. Ты нашла чертовски хорошего пластического хирурга.
— Цена была заоблачной, но он определенно того стоил.
Его губы дрогнули — ухмылка, которая исчезла слишком быстро, чтобы я поверила, что она там вообще была. Отпустив мою руку, он откинулся назад и закинул руку за спинку стула.
— Тебя не волнует, что люди думают о тебе, не так ли?
— Меня волнует мнение только тех людей, которые важны для меня.
Снова появилась Нэнси и, одарив Блейка еще одной мегаваттной улыбкой, налила кофе. Она выглядела немного разочарованной, когда он не обратил на нее никакого внимания. Он был слишком занят, ища в моих глазах... что-то.
Мне в лицо ударил пар, что совсем не помогло моим покрасневшим щекам. Как только Нэнси отошла, я схватила пакетик с сахаром и встряхнула его.
— Что все это значит?
Он поднял кружку и сделал глоток; его лоб наморщился.
— Твой кофе вкуснее. — Он склонил голову набок. — Кейд — твой парень?
— Извините, но меня не подкупить кофе.
— Я приму это как «нет», иначе ты бы просто дала мне прямой ответ.
Насыпав сахар в чашку, я размешала кофе ложечкой.
— Если ты хочешь прямых ответов, скажи мне прямо, зачем мы здесь.
Он барабанил пальцами по своей чашке, пока тянулись секунды молчания.
— Знаешь, какая была моя первая мысль, когда я увидел тебя в ХКС? Я подумал, Господи, эти гребаные губы. Полные и чувственные. Это самая соблазнительная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни. Маленький шрам там только делает их более соблазнительными. Правда, ты сразила меня наповал. Соблазнительные глаза, гребанный рот, волосы цвета черной вишни, невероятная грудь, изгибы именно там, где мне нравится. — Он сделал паузу. — Мы здесь, потому что я хочу тебя, и мне нужно знать, стоит ли Кейд или кто-то еще на моем пути.
Как раз вовремя, мои гормоны подняли волну. Я тяжело сглотнула, желудок сжался.
— Тот факт, что ты невысокого мнения обо мне, стоит у тебя на пути. — У меня достаточно самоуважения, чтобы не лечь в постель с кем-то, кто относился ко мне с откровенным отвращением. — И потом, ты мне не нравишься.
— Это не значит, что я не могу трахнуть тебя так хорошо, что ты закричишь.