Я хихикнула, застигнутая врасплох.
— У тебя потрясающий смех. — Он поджал губы. — Я заметил, что твоя подруга, кажется, увлечена барменом. Значит ли это, что ты едешь домой одна?
— Привет, Оливер, — промурлыкала женщина у него за спиной.
Взгляд его стал жестче, он стиснул зубы.
— Извини меня, Кенси. — Он повернулся и прошипел женщине что-то, чего я не смогла разобрать. Она не ушла. Она выглянула из-за него, прищурилась на меня, а затем начала шипеть прямо на него в ответ. Подавив улыбку, я прикусила внутреннюю сторону щеки, думая...
Губы коснулись моего уха как раз в тот момент, когда кто-то прижался к моей спине.
— Кенси Лайонс, какой сюрприз. — Глубокий, властный голос был наполнен чистым сексом. А еще он принадлежал гребаному Блейку Мерсье. Отлично. Просто чертовски здорово.
Я сделала успокаивающий глоток вина, пытаясь игнорировать приятный холодок, исходивший от его прохладного дыхания на моем ухе.
— Итак, ты теперь член клуба. — Черт.
— Можно и так сказать. — Он подвинулся так, что его грудь оказалась прижатой к моему боку.
— Но ты не член клуба.
Я не смотрела ему в глаза, не желая попасться на один из его сексуально заряженных взглядов.
— Ты собираешься на меня наябедничать?
— К счастью для тебя, ты знаешь владельца.
А потом загорелась лампочка. Я вздохнула.
— Это место твое? — И мне просто чертовски повезло.
Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо к своему.
— Мое, — подтвердил он. И мой мозг просто как бы... закоротило или что-то в этом роде, потому что не могло быть, чтобы у меня по всему телу пробежала дрожь от одного произнесенного шепотом слова.
Оливер повернулся ко мне.
— Извини за это, я... — Его брови приподнялись. — Мистер Мерсье.
Затем снова появилась Сара, ухмыляясь.
— Привет, я вернулась. Ты… О, черт. — Ее глаза были широко раскрыты, когда она переводила их с меня на Блейка. На ее лице не было удивления, но было достаточно паники, чтобы сказать мне, что она знала, что это место принадлежит ему, но не ожидала увидеть его тут. Ну, она могла бы, черт возьми, предупредить меня.
Оливер тоже смотрел на нас с любопытством.
— Ты знаешь Кенси? — спросил он Блейка.
— Я ее знаю, — сказал Блейк, обнимая меня за затылок. — Спасибо, что составил ей компанию, пока я занимался делами. Пойдем, детка.
Я напряглась.
— Но...
— Мы будем снаружи, — сказал Блейк Саре. — Я уверен, Эдилио составит тебе компанию. — Во взгляде, который он бросил на бармена, был такой выговор, что Эдилио поморщился.
— Со мной все будет в порядке, — заверила я Сару, когда Блейк начал уводить меня, все еще держа руку на моем затылке. Люди несколько раз останавливали его, пытаясь вовлечь в разговор, всем требовалось его время и внимание. Его ответы были краткими, но вежливыми, и он ни разу не ослабил хватку. Некоторые кивали мне. Другие бросали на меня любопытные, оценивающие взгляды, от которых у меня мурашки бежали по коже головы.
Когда мы вышли на улицу, в нос ударил запах хлорки. Вода, переливающаяся в лунном свете, мягко плескалась о края обширного бассейна.
— Теперь ты можешь отпустить меня.
Его хватка ослабла.
— Если я сделаю это, ты можешь снова сбежать.
Мой позвоночник резко выпрямился.
— Я не сбегаю. — И я была почти уверена, что он обвинил меня в этом только потому, что знал, что это раздражает меня.
Он провел меня в открытую беседку у бассейна, где царил полумрак, если не считать мерцающих свечей на стеклянном столике. Здесь было уютно и стильно, и я сделала мысленную пометку купить такой же, если когда-нибудь выиграю в лотерею. Он указал на изогнутый диван с белой подушкой.
— Садись.
Я так и сделала, напрягшись, когда он сел слишком близко. Было невозможно не ощущать каждый его дюйм. Напряжение в воздухе сгущалось, пока не стало почти невыносимым.
— Я удивлена, что здесь никого нет, — сказала я пересохшим ртом.
— Это моя беседка. — Его голос, глубокий и бархатистый, одновременно успокаивал мои расшатанные нервы и заставлял мое тело гудеть. — Никто не сядет здесь, пока я их не приглашу. — Он повернулся, чтобы лучше видеть меня, его колено задело мое бедро, и положил руку на спинку дивана. Он наблюдал за мной задумчивыми, прищуренными глазами, в которых поблескивали размышления. — Почему ты работаешь в баре?
Я моргнула.
— Что, прости?
— Я вижу острый ум, который скрывается за этими глазами. Ты умная девушка, прозибающая в баре.
Ладно, эти слова полностью обезоружили меня. Что было совершенно несправедливо, потому что я хотела разозлиться на него.
— Расскажи мне, — попросил он.
Я пожала плечами.
— Мне это нравится.
— Хм. — Пальцы, постукивающие по краю дивана, остановились, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с моего плеча. — Мне нравится, как твои волосы ниспадают по спине, словно темная вода, — сказал он мягким, как шелк, голосом.
Возможно, мне следовало бы обрадоваться, услышав еще один комплимент, но я почувствовала себя сомнение. Поскольку моя рука немного дрожала, я поставила бокал на стол.
— Спасибо, наверное.
Его губы дрогнули.
— Столько подозрительности в этих красивых глазах.
Красивых? Я нахмурилась.
— Они разные.
— Если не считать твоих губ, они мне в тебе больше всего нравятся. Один насыщенный васильково-синий, другой темно-зеленый, как лес. И они оба создают огромные проблемы.
— Проблемы? — Повторила я тоном, который предупреждал его пересмотреть это слово.
— Да, Кенси, с самого первого дня ты не доставляла мне ничего, кроме проблем.
Я разинула рот.
— Как именно?
— Не думаю, что я когда-либо был одержим чем-либо раньше, и мне не очень нравится это чувство. Я не думал ни о чем, кроме как о тебе подо мной. Не помогло и то, что ты боролась с неизбежным. — Его глаза удовлетворенно блеснули, когда он добавил: — Но теперь ты пришла ко мне.
Я выпрямилась.
— Эм, нет, я не знала, что Клуб принадлежит тебе. Если бы я знала, то никогда бы не пришла.
— Неужели?
Вообще-то, я не уверена.
— Правда. — Я уже собиралась отодвинуться, но, очевидно, каким-то образом дала понять о своем намерении, потому что его рука легла на мое бедро, теплая и собственническая. Я замерла, и он погладил мое бедро. — Ты ведь не уволишь Эдилио, правда?
— Я не могу этого гарантировать. Клуб предназначен исключительно для его членов — он это знает. Люди платят большие деньги, чтобы быть частью этого клуба. Представь, что бы они почувствовали, узнав, что некоторые попадают сюда бесплатно.
— Он сделал это только потому, что Сара уговорила его.
— Значит, я должен оставить это без внимания? — Он поджал губы, мягко очерчивая большим пальцем круг на моем бедре. — Полагаю, я мог бы. За определенную цену.
— И какова цена?
— Ты должна честно ответить на три вопроса.
Пораженная этим, я дважды моргнула.
— О, ты думала, что ценой будет ночь в моей постели? Нет, Кенси, я не шантажирую женщин сексом. И мы оба знаем, что это только вопрос времени, когда я получу тебя. — Он приподнял бровь. — Так мы договорились или нет?
Я заставила себя разжать задние зубы.
— Мы договорились. — Я вздохнула. — Дай угадаю. Ты хочешь знать, действительно ли я пыталась покончить с собой.
— Я уже понял, что этого не было. Мой первый вопрос ... откуда у тебя этот шрам на губе?
— Разве ты не слышал, что невежливо спрашивать человека об его шрамах?
— Ты не производишь впечатления чувствительного человека. Либби Уильямс сказала мне, что ты получила шрам после драки в баре, когда накурилась крэком. И нет, я не верю в эту историю. Я хотел бы знать, что произошло на самом деле.
Мне следовало бы выбить из Либби все дерьмо.
— Мне угрожали ножом.
Он напрягся, его лицо потемнело так, что я похолодела. Что-то темное мелькнуло в его глазах. Воздух внезапно стал... гнетущим.
— Кто?
— Это твой второй вопрос?
— Нет. Это продолжение первого, поскольку ты намеренно выражалась обобщенно.
— Ты не говорил, что я должна давать тебе полные ответы, — заметила я.
Его рот слегка изогнулся. Воздух больше не был таким густым и удушливым.