— Некоторые из этих людей, похоже, занимаются сексом втроем. Даже вчетвером. Или, может быть, они просто собираются вместе на ночь, я не знаю...
— Никто, кроме меня, не прикоснется к тебе, — сказал он, почувствовав мое беспокойство. —И я не прикоснусь ни к кому, кроме тебя.
— А что будет, когда мы окажемся за пределами «Хранилища»?
— Я бы хотел, чтобы эта эксклюзивность сохранялась и за пределами клуба. По тому, что я почувствовал, увидев Кейда в твоей квартире ранее, я знаю, что делить тебя будет... трудно для меня.
Я была рада этому. Вся эта история со «встречами с другими людьми» просто не была тем, с чем я могла бы справиться.
— Хорошо, позволь мне прояснить. Здесь я буду твоей. Вне «Хранилища» моя жизнь только моя. Два мира не смешиваются. Но ни один из нас не будет встречаться с другими людьми.
— Совершенно верно.
Я прикусила нижнюю губу.
— Как часто мы будем здесь встречаться?
— Так часто, как мы хотим.
— Должна ли я держать это в секрете?
Его пальцы ненадолго задержались, рисуя каракули на моем бедре.
— Если ты имеешь в виду, можешь ли ты сказать Саре, то да. Я бы предпочел, чтобы Шерри и Доджер ничего не знали.
— Я бы все равно им не сказала. — Ни Кейду, ни Клир. Они бы этого не поняли. Они сказали бы мне, что я стою большего. Так и есть. Но Блейк никогда не был тем человеком, который дал бы мне больше. И осознание этого вызвало боль в моем животе — поворот, который был опасным, неожиданным и заставил меня задуматься. — Мне нужно подумать об этом.
— О чем тебе нужно подумать? — спросил он на удивление мягким и терпеливым тоном.
Мне просто нужно было убедиться, что это сработает для меня. Я могла понять, почему ему понравилась такая договоренность. Он вкладывал всю свою энергию в собственную жизнь. Отношения означали бы отказ от части контроля, который он имел над жизнью, и было ясно, что Блейку было трудно отказаться от чего-либо. Он не хотел принимать во внимание еще одно мнение и обязательство. Не хотел ответственности или связей. И если я соглашусь на это, мне нужно будет принять это. И сейчас я готова принять его. Но если бы это изменилось, это «соглашение» съело бы мою гордость и причинило бы мне боль.
— Если у тебя есть вопросы, Кенси, просто задавай.
Ну, у меня был один.
— По тому, как некоторые женщины здесь смотрят на тебя, я могу сказать, что ты, скажем так, развлекался. Сколько договоренностей у тебя было с местными дамами?
— Ни сколько.
Я моргнула.
— Ни сколько? Почему нет? Я имею в виду, ты же парень. — Очень сексуальный. — Парням, как правило, нравится регулярный секс без обязательств.
— Как ты правильно догадалась, я потакал своим прихотям. Иногда это был обычный секс без обязательств, но я не связывался обязательствами ни с одной из женщин, потому что не хотел. Кроме того, большинство из них хотели Домининанта; я не хочу быть таким. Мне просто нравится контроль .
Я сделала еще глоток из своего бокала.
— У тебя когда-нибудь были настоящие отношения?
Его лицо побледнело.
— Нет.
— Это ложь.
Он не отрицал этого. Он также не выглядел ни в малейшей степени извиняющимся за ложь.
— Я не ожидаю, что ты будешь делиться мрачными секретами или обнажать свою душу. Но, как я уже говорила тебе сегодня утром, мне не интересно трахаться с незнакомцем.
После долгой паузы он пожал плечами.
— Я был слишком молод, чтобы это можно было считать настоящими отношениями.
Что-то в том, как он это сказал, заставило волосы у меня на затылке встать дыбом.
— Насколько молод?
Его челюсть напряглась.
— Семнадцать.
Значит, нелегально молодой, хорошо.
Он скользнул своей теплой рукой чуть выше по моему бедру.
— Расскажи мне о Кейде.
— Мы были близкими друзьями с детства. Мы встречались около года, когда учились в средней школе”.
— Но с тех пор вы спали вместе, не так ли?
Я поерзала на стуле.
— Было несколько случайных ночей. Когда мы были пьяны или одиноки.
— Когда это произошло в последний раз?
— Четыре года назад. — До того, как я пообещала себе больше не связываться ни с кем на одну ночь.
— Он приходил к тебе прошлой ночью ради секса? — В этих словах была мрачная нотка, от которой у меня пошли мурашки по коже.
— Нет. — Снова музыка просочилась в гостиную, когда дверь на другой стороне помещения распахнулась. — Серьезно, что там внутри?
Его губы дрогнули.
— Так любопытно. — Он отхлебнул вина. — Отдельные комнаты и купол.
Я слегка наклонила голову.
— Купол?
— Большой танцпол. — Он осушил свой бокал и поставил его на стол. — Я проведу для тебя экскурсию. — Поднявшись на ноги, он протянул мне руку. — Пойдем.
Поставив свой полупустой бокал, я вложила свою руку в его и позволила ему провести меня через зал. Люди кивали в его сторону или поднимали бокалы в знак приветствия. Я избегала их взглядов, сосредоточившись на двери. Блейк распахнул ее и провел меня в длинный, тускло освещенный коридор. Посмотрев на ряд дверей, я сказала:
— Я предполагаю, что это отдельные комнаты.
— Многие из них тематические.
Я моргнула.
— Тематические?
Обхватив мои бедра, он притянул меня ближе.
— Допустим, твоя фантазия — трахаться в библиотеке. Что ж, есть комната, которая для этого подходит. Или, может быть, ты хочешь узнать, каково это — трахаться в общественном туалете. Есть комната, которая и для этого подходит.
Вау. Это было вроде как... круто. Мое воображение было серьезно поражено.
— Какие еще фантазии ты удовлетворяешь?
Он провел подушечкой пальца по моей нижней губе.
— Если ты согласишься, то узнаешь.
В дальнем конце коридора были богато украшенные двери. Сквозь стекло я могла видеть мерцание стробоскопов. Музыка была приглушенной, но все еще громкой.
— Я так понимаю, это и есть купол.
— Так и есть.
— Я хочу заглянуть внутрь.
Его губы изогнулись.
— Я так и думал. Мне на руку, что ты такая любопытная. — Переплетя наши пальцы, он повел меня по коридору. Некоторые люди задерживались тут и там. Каждый из них поздоровался с Блейком, но он не замедлил шага и не дал им ничего, кроме короткого кивка в ответ. Наконец, добравшись до стеклянных дверей, он мягко провел меня внутрь.
Купол был очень похож на большой бальный зал. Стены из черного мрамора были такими же блестящими, как и шахматный пол, что навело меня на мысль о шахматной доске. Красные бархатные шторы обрамляли фальшивые французские окна, а с потолка свисали красивые многоярусные люстры.
Зал был полон. Люди пели и танцевали. Другие прислонялись к рифленым колоннам или стояли в небольших арочных нишах рядом с длинными зеркалами.
Губы Блейка коснулись моего уха.
— Что ты об этом думаешь?
— Я думаю, это чертовски впечатляет. — Заметив, что там были еще две пары богато украшенных дверей, я спросила: — Куда они ведут?
— В более уединенные комнаты. Думаю, можно сказать, что купол — это сердце подвала. — Он снова переплел наши пальцы и повел меня сквозь толпу к дверям слева от нас. Когда мы вышли в очередной коридор, он сказал: — Я забронировал для нас один из стандартных номеров.
Я властно выгнула бровь.
— Очень уверено.
— Нет. Я просто надеюсь. — Наконец остановившись, он открыл дверь с помощью карточки-ключа. Не сводя с меня глаз, он позволил двери распахнуться, но не впустил меня внутрь. Я поняла, что он оставлял выбор за мной.
Не струсив, я вошла, ступив на пышный ковер. Комната выглядела как роскошный гостиничный номер с собственной ванной комнатой. В ней даже были балконные двери и принадлежности для приготовления кофе. Серьезно, я могу поверить, что нахожусь в отеле.
— Я вывалил на тебя слишком много информации, — сказал Блейк, выходя на середину комнаты. — Я знаю это. В том, что я тебе предлагаю, нет ничего романтического — я тоже это знаю. Но давай попробуем, Кенси.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. В этом определенно не было ничего романтичного, но я никогда не была большой любительницей романтики. Я не возражала, что он не предлагал мне сердечки и радуги. Но, ну, я точно не предполагала, что у меня будет такая странная «договоренность».