Я сглотнула.
— Только пальцы.
— Это были пальцы Кейда?
Я поморщилась.
— Я не хочу сейчас говорить о других парнях.
Блейк предупреждающе впился пальцами в мое бедро.
— Это были его пальцы?
Я зашипела от укола боли.
— Да.
— Но ты не позволила ему трахнуть себя в задницу?
— Нет.
— Но мне разрешишь. — Его пальцы двигались сильнее и быстрее, словно подчеркивая его слова. Боже, мне так чертовски сильно нужно было кончить, что это было даже не смешно. Напряжение нарастало в моем животе, и моя киска снова начала дрожать. А потом он остановился.
Я была шокирующе близка к слезам и ударилась головой о матрас.
— Ты чертов придурок, Мерсье! — Я услышала шуршание обертки, удивилась, где он взял презерватив, но мне было, блядь, все равно. Все, чего я хотела, это пнуть его по члену.
Я попыталась встать, но он положил руку мне на затылок и удерживал меня. Я все еще сопротивлялась. Извивалась и ругалась. Но со связанными запястьями и его телом, прижимающим меня к кровати, я не могла встать.
Тяжело дыша, я замерла — взбешенная, возбужденная и смирившаяся. Рука, державшая мой затылок, массировала мышцы там, вознаграждая меня. Когда я, наконец, расслабилась, он навалился своим телом на мое, придавая мне свой вес, заманивая меня в ловушку.
Схватив меня за волосы, Блейк дернул мою голову в сторону, а затем низко зарычал мне на ухо.
— Насколько сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Я зарычал а.
— Настолько сильно, что я ткну тебя в гребаный глаз, если ты этого не сделаешь.
Я почувствовала, как его губы изогнулись на моей шее.
— Тебе будет трудно сделать это прямо сейчас.
У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как головка его члена входит в мою киску, растягивая меня. Господи, он был таким толстым. Он не двигался. Ничего не говорил. Как будто он чего-то ждал.
— Чего ты хочешь? — Спросила я.
— Скажи мне, кому ты принадлежишь.
Я зажмурила глаза. Глупо, что я боролась с желанием сказать это вслух, учитывая, что я уже смирилась с тем, что буду принадлежать ему всякий раз, когда мы будем в клубе. Какой-то части меня даже нравилось это чувство собственности. Тем не менее, было трудно подавить свой инстинкт бросить ему вызов.
— Кенси. Я знаю, тебе неприятно уступать контроль. Ты чувствуешь, что должна бороться до конца. Но не надо. Не здесь. Не со мной. Здесь ничто из того, что заставляет тебя цепляться за крупицы контроля, не имеет значения. Здесь ты существуешь только для того, чтобы я мог тебя трахнуть. — Он сильно вонзил зубы мне в плечо. — Итак, кому ты принадлежишь?
— Тебе.
Он медленно ввел в меня дюйм своего члена, растягивая меня еще больше.
— Если кто-то в этом клубе подойдет к тебе, ты скажешь кому ты принадлежишь?
— Тебе.
Он продвинулся в меня еще на дюйм, и, клянусь, я думала, что лопну от давления его размера, заполняющего меня.
— Что именно ты скажешь, Кенси?
Я облизала пересохшие губы.
— Я принадлежу Блейку.
Издав одобрительный рык, он плавно вошел глубже.
— Вот и все, возьми мой член. — Он выругался, когда мои внутренние стенки крепко сжались вокруг него, жадно и собственнически. Посасывая мою шею, он напряг свой член. — Теперь эта киска моя, Кенси. Больше никто к ней не приблизится. Понятно? — Зубы снова задели мое плечо, предупреждая, чтобы я не спорила.
— Да, — уступила я. А потом он стал безжалостно входить и выходить из меня. Его рычание смешивалось с моими хриплыми стонами и звуком соприкосновения плоти с плотью. Его пальцы впились в мои ягодицы достаточно сильно, чтобы остались синяки, но мне было все равно. Все, чего я хотела, это большего. Мой оргазм был так чертовски близок сейчас, но в то же время был просто недосягаем. Клянусь, я почти ощущала его вкус. — Сильнее.
Вместо этого Блейк замедлился.
— Почему я должен позволить тебе кончить? Для этого должна быть веская причина.
Я зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться о том, что он снова ведет себя как ублюдок, и мысленно попыталась что-нибудь придумать.
— Я думала, что ты командуешь.
— Хм, ты права. — Он освободил мои запястья и отбросил лифчик в сторону. — Доверие ко мне действительно заслуживает награды. — Он вышел, перевернул меня и отшвырнул подальше на кровать. — Раздвинь ноги пошире, Кенси. Сейчас. — Когда я это сделала, он встал на колени между моих бедер, закинул мои ноги себе на плечи, а затем резко ударился в меня.
Моя спина выгнулась, и я вцепилась в его волосы, нуждаясь в опоре. Затем он вжал меня в матрас и снова трахал. Каждый толчок был жестким, диким и глубоким — Боже, таким глубоким, что это была блаженная агония.
Блейк раздвинул мои гладкие складочки, подставляя мой клитор под каждый удар своего члена.
— Кончай.
Это было все, что потребовалось. Раскаленное добела наслаждение затопило меня, выгнув позвоночник, и я разлетелась вдребезги с беззвучным криком. Моя киска сжалась вокруг члена, который набухал и пульсировал. Застонав в мою шею, Блейк толкнулся сильнее раз, затем другой, а затем вошел глубоко, когда взорвался.
Ошеломленная и дрожащая от толчков, я почти застонала, когда Блейк выскользнул из меня мгновением позже с мягким поцелуем. Намереваясь насладиться видом, я наблюдала, как он направился в ванную — без сомнения, чтобы избавиться от презерватива — и поморщилась при виде еще одного огромного синяка; на этот раз на пояснице, около талии. Он тускнел, но все еще был большим.
— Что это за синяки? — Спросила я немного сиплым голосом, перекатываясь на бок.
Он не отвечал, пока не забрался на кровать.
— Я занимаюсь крав-магой1 и боевыми искусствами. — Он не сдерживается. Он начал водить пальцами по моим рукам, плечам, груди и животу. Его глаза следили за движением его руки, как будто... чему-то удивляясь.
— Мне нравится твоя кожа, — сказал он. — Мягкая. Гладкая. Безупречная. — Он поцеловал уголок моего рта и провел языком от шрама до другого уголка рта. — Ты в порядке?
— Немного побаливает, но в остальном все в порядке.
Его глаза заблестели.
— Мне нравится, что у тебе больно. — Он слегка потанцевал пальцами по моим припухшим складочкам. — Здесь твоя кожа еще нежнее. В его взгляде промелькнуло что-то, чему я не могла дать названия, а затем выражение его лица стало серьезным.
Я нахмурилась.
— Что?
Все еще поглаживая мои складочки, он сказал:
— Если Кейд снова появится у тебя посреди ночи, прогони его.
Я моргнула, на мгновение замолчав.
— Прости?
— Я не хочу, чтобы он проводил ночи в твоей квартире, и без разницы, что он спит на диване.
— Но он...
— Если бы я сказал тебе, что мой друг — друг, с которым я когда-то трахался — иногда появляется у меня дома посреди ночи и остается на ночь, ты бы не возражала?
От этой мысли у меня скрутило живот, и это немного встревожило.
— Ну, нет.
Взгляд Блейка немного смягчился, но его лицо оставалось жестким, говоря мне, что он не передумает. Собственнически обхватив рукой мою киску, он сказал:
— Если Кейд появится в твоей квартире, вызови ему такси или отвези домой. Хорошо?
Я вздохнула.
— Ладно.
Глаза, теперь томные от удовлетворения, он коснулся губами моих.
— Хорошая девочка.
— Ты же знаешь, что это не так.
— Что?
— Я не хорошая девочка.
Его губы чуть изогнулись.
— Для меня — да.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Эй, Кенси!
Переставляя шлемы на полке, я выгнула бровь, глядя на Генри, зная, что за этим последует.
— Твоя мама такая толстая, что единственный способ вытащить ее из телефонной будки — это смазать ей бедра и выпихнуть на улицу!
Смех разнесся по всему бару, и я закатила глаза.
— Шутки твоей мамы старые и избитые, Генри — ты прямо как мама!
Он приложил руку к груди.
— Ха-ха-ха, прямо в яблочко.
Я покачала головой, улыбаясь. Но эта улыбка превратилась в хмурый взгляд, когда рука Сары резко обхватила мое предплечье и она повела меня вперед.
— Мам, у нас перерыв, — объявила она.