— Он жил со своей матерью, — напомнила я Кейду. — Дом, вероятно, будет зарегистрирован на ее имя, и это хорошо, потому что я не хочу, чтобы ты выслеживал его. Ты слишком хорошенький, чтобы выжить в тюрьме.
— Я не буду отлынивать от работы, чтобы найти его, — сказал Кейд. — Но я сделаю это в свое время. Нет смысла читать мне нотации по этому поводу, Кенси. Я найду этого маленького засранца, даже если он меня убьет.
Я вздохнула, зная, что давить на него бессмысленно. Кейд не поддавался давлению. Он был таким же, как и я. Он, очевидно, чувствовал, что, найдя Рикки, загладит вину за то, что позволил ему уйти.
— Прекрасно. Как хочешь. Но я имела в виду именно это, когда сказала, что ты идиот из-за того, что злишься на себя. Тебе не нужно ничего «исправлять». — Но он просто непонимающе посмотрел на меня. Мои слова остались без внимания. — Просто не делай глупостей.
Сара фыркнула, как будто это было само собой разумеющимся, что он сделает что-то глупое. Раздражало то, что... скорее всего, она была права.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
В течение следующих нескольких дней я постоянно держала телефон при себе — даже на работе — на случай, если РиКки попытается снова войти в мою квартиру и при этом отключит сигнализацию. Я ждала, на взводе, уведомления от приложения. Ждала и ждала, но ничего не было. Ни единого чертова писка.
На случай, если Рикки продолжил свою историю или написал другую, я проверила онлайн-сообщество писателей... только для того, чтобы обнаружить, что он удалил свой профиль и истории. Я не знаю, что это значило, если вообще что-нибудь значило.
Я бы сказала, что это знак того, что он отступает, особенно с тех пор, как он не вернулся в мою квартиру. Но я не уверена, а это мешает моей концентрации, когда я работала над окончательным вариантом своей книги. Таким образом, я продвигалась медленно, и это отнимало время, которое мне нужно было тратить на социальные сети, проверку электронной почты и обновление моего блога.
Этот парень портил не только мою работу, но и то, что я любила делать больше всего. Он отнимал мой кайф от писательства. Только за это я бы выбила все дерьмо из Рикки, когда он попадеться мне в руки, с огромным удовольствием.
— Я бы выпила ванильный латте, но не хочу, чтобы его готовила она.
Прекратив укладывать посуду в посудомоечную машину, я обернулась на звук этого стервозного голоса. И там была Либби. Она напоминала мне фарфоровую куклу — большие голубые глаза, нос пуговкой, бледная кожа, локоны цвета клубничный блонд и рот, который, казалось, всегда был слегка надут. Не хватало только платья с оборками.
Я искренне восхищалась мастерством Либби в макияже. Женщина была мастером в нанесении каждого продукта — подводки для глаз, туши, теней для век, губной помады, тонального крема, румян, карандаша для бровей и губ. Как ни крути, она ими пользовалась.
Она знала, как максимально подчеркнуть свои черты лица, и умела укладывать волосы так, чтобы ни один накладной локон не выбивался из прически. У меня не хватало терпения или умения часами сидеть перед зеркалом, работая над достижением такого уровня совершенства.
Я хотела бы сказать, что эта женщина была просто избалованным, узко мыслящим ребенком-переростком, но у Либби были свои шрамы. О Клир Лайонс можно было сказать многое, но ее никогда нельзя было назвать плохой матерью. Она всегда была поддерживающей, заботливой и оберегающей. Она никогда не забывала забрать меня из школы, не пропускала школьные спектакли и не оставляла меня дома одну, пока сама уходила по своим делам. Чего нельзя было сказать о родителях Либби.
У меня сложилось впечатление, что ее отец, Хендрикс, заботился о ней, но она точно не стояла у него на первом месте. У матери Либби, Джилли, казалось, было две миссии в жизни — трахнуть как можно больше парней и превратить жизнь Хендрикса в ад из-за того, что он бросил ее. Джилли не испытывала угрызений совести по поводу использования Либби для достижения последнего.
Быть использованной для того, чтобы причинять боль отцу, должно быть, достаточно тяжело, но еще тяжелее, когда упомянутый отец не настаивал на встрече с тобой и не проявлял того интереса, который мог бы компенсировать отсутствие внимания от матери. Так что, да, в некотором смысле мне было жаль Либби. Это не означало, что у меня было время на ее ерунду.
— Либби, рада тебя видеть. Ванильный латте, верно?
Она указала длинным красным ногтем на Рида.
— Он приготовит. Я не хочу, чтобы ты готовила мне кофе. Ты в него точно плюнешь. И я не удивлюсь, если у тебя герпес.
— Анализы были чистыми, когда я сдавала их в прошлый раз, — сказала я невозмутимо. Рид хихикнул.
Она бросила на меня снисходительный взгляд принцессы к подданным, а затем снова повернулась к Риду.
— Я возьму латте на вынос.
— Щелкай пальцами сколько хочешь, но Рид не пошевельнется. Кофе варит не он. Это делаю я. Итак, ты будешь кофе?
Либби не оглянулась на меня. Она продолжала разговаривать с Ридом.
— Каково это — работать с падчерицей убийцы? Ты уже заметил, что она такая же чокнутая, как и он? Держу пари, что заметил. Это трудно не заметить. В последнее время она старается выглядеть нормально. Но ведь психи так поступают, не так ли? Пытаются смешаться с толпой. Это бессмысленно. Все знают, что Кенси и ее мама облажались.
На самом деле, эта женщина совсем не изменилась.
— Я не знаю, как ты можешь с ней работать, «казала ему Либби. — На твоем месте я бы бастовала до тех пор, пока ее не уволят. Никто не стал бы винить тебя за это.
Заскучав, я вздохнула.
— Когда у твоей мыльной оперы перерыв? Потому что у меня есть своя жизнь, которой нужно заниматься. — Да и ей не мешало бы заняться своей.
Взгляд Либби скользнул по мне.
— Мыльная опера? Человек-мыльная опера это ты. Всегда была и всегда будешь. Тебе это нравится.
— На себя посмотри.
— Сука, твое зачатие разрушило брак. Твоя мать разрушила семью...
— Тогда, я полагаю, у нее есть что-то общее с твоей матерью. — Ладно, это был удар ниже пояса, но это также было правдой — Джилли переспала с несколькими женатыми парнями.
Губы Либби сжались. И когда ее взгляд скользнул к пустому стакану на стойке, я, честно говоря, подумала, что она собирается схватить его и разбить о мою голову.
Убирая стакан, я спросила:
— Ты хочешь этот чертов латте или нет? — Для меня не стало сюрпризом, когда она вылетела из бара с высоко поднятой головой.
Рид глубоко вздохнул.
— Этой девушке нужна помощь. Но я очень надеюсь, что она ее не получит.
Да, я часто чувствовала то же самое.
***
Позже в тот же день мне позвонил Блейк и попросил встретиться с ним в пятницу вечером в «Хранилище». Естественно, у меня не было с этим проблем. По предложению Сары я выбрала свое белое платье без бретелек и красные туфли на каблуках и красные аксессуары.
Росси заехал за мной в семь, чтобы отвезти в клуб. Ну, он приехал в семь — я заставила беднягу ждать двадцать минут. Пунктуальность просто не была моей чертой характера. К счастью, он не разозлился из-за этого.
Выйдя из лифта на этаже B1, я обнаружила, что Блейк ждет меня. Как всегда, он выглядел слишком великолепно для своего же блага в белой рубашке, слаксах грифельно-серого цвета и сером галстуке в тонкую красную полоску.
Он подлетел ко мне, пожирая меня глазами.
— Потрясающая.
Я улыбнулась. Он никогда не здоровался, не прощался и вообще не утруждал себя любезностями — даже во время телефонных звонков. Впрочем, я не возражала против этого. Я не была сильна в светских беседах.
Как и в прошлый раз, мы выпили в баре на цокольном этаже, прежде чем отправиться «играть». Я была удивлена, услышав, что он снова забронировал стандартный номер. Очевидно, он хотел облегчить мне задачу. Честно говоря, я была немного разочарована, что мне не удастся заглянуть в одну из тематических комнат, но умопомрачительный секс полностью компенсировал это.
Субботний вечер прошел почти так же. Как и следующая пятница, только мы ещё поужинали в «лаундж» — еда была вкусной. Мы снова встретились следующим вечером и провели некоторое время в куполе, танцуя и выпивая, прежде чем отправиться в стандартную отдельную комнату.