— Хорошо.
Медленная улыбка изогнула его губы.
— Это моя девочка. — Он снова поцеловал меня, на этот раз мягче, но не менее голодно и требовательно. — Росси заедет за тобой в шесть.
— Я умею водить...
— Я знаю, детка. Я бы сам заехал за тобой, если бы у меня не было тонны дерьмовых дел в клубе. — Он сжал мой затылок. — Встретимся в подвале. Да?
— Ага.
С выражением ленивого одобрения на лице, он нежно поцеловал меня в губы.
— Увидимся.
Я смотрела, как он идет к своей машине уверенной, полной достоинства походкой, задаваясь вопросом, не сделало ли меня слабой то, что я дала ему шанс все объяснить.
— Теперь ты можешь выходить, — сказала я, когда он отъехал, зная, что Сара будет в пределах слышимости. Девушка 100 % подслушивала.
Она вышла на улицу с удивительно мягким выражением лица.
— Ты слышала, как он сказал, что видеть, как ты страдаешь из-за него, было как удар под дых? Это было так мило. И он сказал, что ты важна.
Я прикусила нижнюю губу.
— Как думаешь, я поступаю глупо, соглашаясь встретиться с ним сегодня вечером, учитывая, что я не уверена, могу ли вообще верить хоть единому слову, которое слетает с его уст?
Сара поджала губы.
— Нет ничего глупого или неправильного в том, чтобы выслушать его, прежде чем решишь уйти. Тебе причитается объяснение.
Я кивнула, сделав глубокий вдох.
— Я думаю, что если ты не приедешь, он все равно будет тебя искать.
Да, я тоже так думаю. За цоканьем каблуков быстро появилась Шерри. Я застонала, предвкушая, что за этим последует.
Уперев руки в бедра, она уставилась на меня.
— Ты собираешься рассказать мне, что, черт возьми, это было? Ты сказала, что не встречаешься с Блейком. Твоя мать...
— Когда ты будешь готова рассказать мне о хлысте для верховой езды и наручниках, которые я видела в твоем шкафчике, я расскажу тебе о Блейке, — сказала я.
Шерри выпалила, покраснев:
— Это были шутливые подарки.
Глаза Сары блеснули.
— О, она лжет, Кенси. Как нам ее сломить?
— Я готова забыть то, что видела, если твоя мама готова забыть, что Блейк только что появился здесь, — сказала я. — Я даже окажу ей дополнительную любезность, рассказав, кто распустил слух о том, что твой отец ходил на работу в ее трусиках.
Глаза Шерри выпучились.
— Доджер ничего подобного не делал. И таких слухов нет.
— Скоро будут, если ты не согласишься замолчать.
Ее губы сжались.
— Хорошо. Но другие видели, как Блейк пришел сюда ради тебя. Это каким-то образом дойдет до твоей матери. Удачи тебе.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Спускаясь на лифте в подвал, я разгладила дрожащей рукой свое шелковое бирюзовое платье. Я не знала, почему я нервничала, но мое сердце бешено колотилось, а желудок бурлил. Возможно, это была не столько нервозность, сколько предвкушение. Мне не терпелось получить ответы. Нет, я стремилась получить извинительные ответы. Я хотела, чтобы была веская причина, по которой он солгал мне. Хотела услышать что-нибудь, что заставило бы меня поверить его предыдущему заявлению о том, что он не изменял мне с теми женщинами, когда сказал, что я важна для него.
Я ведь не многого хотела, не так ли?
Двери лифта открылись. И там был Блейк, всего в нескольких футах от меня, он стоял гордо выпрямившись, расправив широкие плечи и широко расставив ноги. Он выглядел уверенным в себе. Сильным. Могущественным. И я была сильно поражена необузданным магнетизмом, который казался частью его характера.
Когда наши взгляды встретились, уголок его рта потянулся вверх. Я натянула полуулыбку, выходя из лифта. Он двинулся ко мне, двигаясь медленно и обдуманно, и позволил своему взгляду — горячему и собственническому — окинуть каждый дюйм моего тела. Я проклинала румянец, заливший мою шею и лицо.
Без колебаний он вторгся в мое личное пространство. И, что удивительно, мое тело, казалось, что... Успокоилось. Как будто он успокоил меня. Я должна признаться — хотя бы самой себе, — что, да, я была зла на него, но в тот момент я не хотела находиться где-либо еще.
Он нежно коснулся своими губами моих.
— Прекрасна, как всегда. Я не был уверен, что ты придешь, но ты пришла. — Нельзя было не уловить нотки удовлетворения в его тоне.
— Да. — Но ему пока рано радоваться. Если мне не понравятся его ответы, я сразу уйду отсюда.
Его глаза на мгновение сверкнули, когда он потрогал пальцем одну из моих сережек.
— Красные.
Я сказала себе, что надела сережки с красными бриллиантами, потому что не хотела, чтобы ко мне подходили другие, но это была ложь. Я бросила взгляд на его галстук.
— Красный. — Ну, он был скорее глубокого темно-бордового цвета. Он мне правда понравился.
Он скользнул ладонью вниз по моей руке и взял меня за ладонь.
— Пойдем. — Он держал меня ближе, когда уводил, обмениваясь кивками с гостями. Он двигался легким, неторопливым шагом, как будто между нами не существовало никакого напряжения.
Он остановился, когда мы подошли к столику, возле которого маячил официант. У меня не было особого аппетита из-за неприятного ощущения внизу живота, но я заказала стейк. Блейк заказал лобстера и бутылку вина, о котором я никогда не слышала, но была уверена, что оно будет вкусным. У него хороший вкус в винах.
Затем официант исчез, и я переключила свое внимание на Блейка. Напротив меня он облокотился на спинку своего стула и просто уставился на меня. Его поза была на удивление расслабленной. Он выглядел… довольным. Мягким. Мои нервы были натянуты туже лука.Я сцепила пальцы на коленях, чтобы не ерзать.
— Как прошел твой день? — спросил он.
Я моргнула.
— С каких пор ты так разговорчив?
Скривив губы, он приподнял брови.
— Это был вопрос, который меня правда волнует. Я хочу знать, как прошел твой день.
Я нетерпеливо пожала плечами.
— У меня были дни и получше. Но были и похуже.
Склонив голову набок, он спросил:
— Как у тебя дела?
— О, черт возьми.
В его глазах заплясали смешинки.
— Я правда хочу знать.
Я раздраженно вздохнула.
— У меня все в порядке. А у тебя?
Просто так веселье покинуло его.
— Как я уже говорил ранее, это была дерьмовая неделя.
Снова появился официант, налил каждому из нас по бокалу красного вина и ушел.
Блейк выпрямился и сделал глоток вина — движение настолько медленное и контролируемое, что я чуть не зарычала, позавидовав тому, насколько расслабленным и непринужденным он мог быть даже в подобной ситуации. Поставив бокал, он постучал пальцами по покрытому скатертью столу.
— Хорошо, давай перейдем к делу. Это соглашение больше не работает ни для одного из нас, не так ли?
У меня сжалось в груди.
— Нет.
Он коротко кивнул.
— Ты хочешь большего.
— Я не хочу хотеть большего. У меня даже нет сил для «большего» прямо сейчас. Не с тобой. Ни с кем.
Он наклонился вперед, положив руки на стол.
— Что ж, ты отдашь всю себя мне, Кенси. Я никогда не соглашусь на меньшее.
Я смутилась, потрясенная его словами.
— Ты имеешь ввиду, что хочешь большего? — Я не скрывала своего недоверия.
— Да, — просто ответил он.
Я покачала головой, чувствуя себя выбитой из колеи.
—Ты очень ясно дал понять, что не можешь дать мне отношений. Откуда это взялось?
— Это то, о чем я думал всю прошлую неделю. Я не был уверен, что у тебя в голове, поэтому решил затронуть эту тему в эти выходные. Видеть, что тебе больно, было чертовски тяжело, но это заставило меня подумать, что, возможно, ты тоже хочешь большего, иначе тебе было бы все равно.
Все еще сомневаясь, я внимательно посмотрела на него.
— Зачем тебе это?
— Я эгоистичен, когда дело касается тебя, Кенси. Мне не нравится, что у тебя есть жизнь без меня; это заставляет меня... нервничать. Я хочу быть частью этой жизни. Я хочу видеть тебя, когда захочу, где захочу. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.
— У тебя такой... ну, немного раздраженный вид.
— Да. — Он потер подбородок, лицо посуровело. — Я не скучаю по женщинам, Кенси. Я не задаюсь вопросом, как у них дела, где они и с кем они. Мне наплевать, хорошо у них прошел день или нет, я не беспокоюсь о том, что они чувствуют, пока меня нет рядом, не волнуюсь об их безопасности, и я определенно не ревную, если у них есть друзья-мужчины.