— У меня их нет, поскольку я не привожу сюда женщин.
Мне понравился этот ответ.
Он поцеловал меня в шею.
— Эмма здесь. Она хочет познакомиться с тобой.
Я попыталась изобразить удивление. Должно быть, мне это удалось, потому что он ничего не заметил.
— Я сейчас не очень презентабельно выгляжу. — Его рубашка доходила мне только до середины бедра.
Он фыркнул и взял мою руку в свою.
— Поверь мне, Эмма не слишком чувствительна, чтобы ее можно было шокировать.
Тем не менее, я настояла на том, чтобы надеть платье перед встречей с ней. Когда мы спускались по лестнице, она встала из-за барной стойки с лучезарной улыбкой. Вживую она выглядела красивее, чем на фотографиях. Она слегка напоминала Лорел своими широко посаженными глазами, подбородком с ямочкой и слегка оттопыренными ушами, но на этом физическое сходство, казалось, заканчивалось.
— Ты, должно быть, Кенси, — сказала она. — Я много слышала о тебе. Я Эмма, сводная сестра Блейка.
— Привет. — Я выдавила улыбку. — Я так волнуюсь, по мне наверное заметно.
Блейк улыбнулся.
— Заметно.
Я ткнула его локтем в ребра, но он только усмехнулся.
Когда мы все устроились за кухонным островком, Эмма сказала мне:
— Тара сказала, что у тебя красивые глаза; она права. Они поразительны. О, Блейк, ты должен следить за ней — без шуток, — добавила она.
Я наморщила лоб.
— А что такое?
— В прошлом Тара уводила у него девушек, — объяснила Эмма. — Как два брата, соревнующиеся из-за женщин. Только Блейк на самом деле не участвует в соревновании. Просто Тара ведет себя странно.
Или Тара ревнует, не желая видеть Блейка с другими женщинами, — подумала я.
— Я не хочу сказать, что она и тебя попытается отбить, Кенси, — продолжила Эмма. — Только то, что, поскольку ты ему правда нравишься, нужно проследить, чтобы на этот раз она не играла в свои игры.
Если бы она играла со мной в какие-нибудь игры, я бы ударила ее прямо по лицу.
— Блейк немного рассказал мне о твоих проблемах. Я руковожу бюро частных расследований, и, даже не смотря на то, что я сама так говорю, мы чертовски хороши в том, что делаем. Было бы славно, если бы ты рассказала мне все, что ты уже знаешь — или думаешь, что знаешь, — о Тейте и Линтоне. Дальше я сама.
— Хорошо. — И тогда я выложила ей всю информацию, которая у меня была о них — большей частью которой я уже поделилась с Блейком. Все это время я задавалась вопросом, что же такого его беспокоило, что я не могла понять или принять. Эмма сказала, что это не было ужасной тайной или чем-то, чего ему нужно было стыдиться, но он, казалось, думал по-другому.
К сожалению, Эмма сдержала свое слово и была осторожна с тем, что говорила мне, что означало, что у меня не было никаких подсказок, кроме Монтгомери... что означало, что я ни хрена не знала.
После ухода Эммы мы с Блейком быстро позавтракали, а затем приняли душ. Он жестко трахнул меня у кафельной стены душевой кабины. Я была довольна и расслаблена, когда он вез меня в мою квартиру.
На полпути Блейк сказал:
— Ты понравилась Эмме.
Отведя взгляд от окна, я моргнула.
— Хмм?
— Эмма. Ты ей понравилась.
— Она мне тоже понравилась.
— Хорошо. — Он помолчал, переключая передачу. — Раз уж мы заговорили о семьях, тебе следует познакомить меня со своей мамой.
Я напряглась.
— Нет.
— Стыдишься меня?
— И твой подвал разврата? Конечно. У Клир осталась бы травма на всю жизнь, если бы она узнала о нем.
Громкий смешок, вырвавшийся из его груди, был мрачным, хриплым звуком, от которого у меня сжался желудок.
— Я даже близко не подошел к тому, чтобы развратить тебя. Но мы еще к этому вернемся. Это не то, что нужно знать твоей маме.
Я снова отвернулась к окну.
— Когда люди впервые встречают Клир, они ожидают, что она сумасшедшая. Иначе зачем бы ей выходить замуж за серийного убийцу? Она, должно быть, гребаная психопатка. Это не так. Я не говорю, что она нормальная. Она не живет в реальном мире. Она живет в своем собственном пузыре; верит в то, во что хочет верить, и видит то, что хочет видеть. Я думаю, это ее хрупкий разум защищает сам себя. Но в остальном она потрясающе нормальна. Когда люди понимают это, они приходят к выводу, что если она не сумасшедшая, то, должно быть, просто холодная и злая до глубины души.
— Помнишь, ты уже говорила мне, что у нее глубокая душевная травма. — Он сбавил скорость, подъехав к красному светофору. — Ты боишься, что я прочитаю ей лекцию о выборе мужа?
— Даже если бы и так, это не имело бы значения. Ничто и никогда не поколеблет ее веру в это решение.
— Даже то влияние, которое это оказало на тебя?
— Клир ставила меня выше себя тысячи раз, но никогда, когда дело касалось Майкла.
— Если ты говоришь мне, что она не злая и не сумасшедшая, я тебе верю. Я не буду притворяться, что не осуждаю ее за то, что она вышла за него замуж — сомневаюсь, что найдется много людей, которые бы этого не сделали. Я знаю, что она твоя мама, детка, но это был идиотский поступок. Я бы сказал «каждому свое», если бы ее эгоизм не затронул никого, кроме нее самой, но и ты страдаешь из-за ее решений. Меня это совсем не устраивает. И все же я оставлю свое мнение при себе; я не буду вести себя с ней как ублюдок.
Я посмотрела на него, нахмурив брови.
— Почему ты хочешь с ней познакомиться?
— Я же сказал тебе, что хочу быть частью твоей жизни. Возможно, я не очень много знаю об отношениях, но я знаю, что пары обычно представляют друг друга своим семьям.
Да, но я подозревала, что отчасти это было из-за того, что он хотел, чтобы все, включая мою мать, знали, что я его. Не то чтобы это было проблемой. Просто он понятия не имел, насколько странно это могло быть, слушать, как Клир говорит о Майкле — не только о том, какой он милый и заботливый, но и о том, что она беспокоится о его здоровье и условиях, в которых он жил, ожидая сочувствия к нему. Мне нужно будет поговорить с ней.
— Хорошо.
Он слегка сжал мое колено.
— Хорошая девочка.
Как раз в этот момент мы подъехали к моему многоквартирному дому. Выйдя из машины, я огляделась. Нигде ни одного серебристого седана.
Блейк ловко выхватил связку ключей у меня из рук и отпер главную дверь. Когда мы добрались до моего этажа, он настоял, чтобы я подождала снаружи квартиры, пока он не убедится, что входить безопасно. Мне не понравилось, что он обыскивал квартиру в одиночку, но я согласилась подождать у двери исключительно для того, чтобы не поссориться.
Убедившись, что все в порядке, он подал мне знак заходить внутрь. Затем он прислонился к дверному косяку моей спальни, пока я переодевалась из платья в чистую одежду, пристально наблюдая за мной с тем, что можно было описать только как волчий блеск в его глазах. Я согласилась, что он может наблюдать при условии, что не отойдет от двери, поскольку я серьезно рисковала опоздать на работу.
— Когда ты закончишь работать, Росси будет ждать тебя, — сказал Блейк. — Он поедет за тобой на своей машине, а затем проверит твою квартиру, чтобы убедиться, что там безопасно.
Я замерла, проводя расческой по волосам.
— В этом нет необходимости.
— Я не согласен. — Он скрестил руки на груди. — Я думал об этом, пока ты храпела рядом со мной этим утром.
— Я не храплю.
— Тебе не безопасно передвигаться по городу одной. Этот ублюдок может поджидать за любым углом. Его поведение обостряется, и я не хочу рисковать тобой. А ты готова?
Мои плечи поникли.
— Нет. — Я собрала волосы в высокий хвост и добавила:
— Меня просто бесит, что он может вот так разрушить мою жизнь.
— Тогда подумай об этом с другой стороны. Его цель — избавиться от меня. Вместо этого его действия просто заставляют нас проводить больше времени вместе.
Это помогло мне чувствовать себя лучше.
— Изначально я думал попросить Росси отвозить тебя на работу и с работы, но я знаю, что твоя независимая жилка воспротивится этому. Кроме того, он не может оставаться с тобой весь день, и я хочу, чтобы твоя машина была с тобой на случай, если она тебе понадобится. Таким образом, он будет провожать тебя до работы, убедится, что ты без проблем добралась, а затем вернется, когда твоя смена закончится, чтобы проводить домой. Он проверит твою квартиру, прежде чем ты войдешь внутрь, просто на всякий случай.