Хотя в этом был смысл, меня все еще беспокоило, что в какой-то момент он может почувствовать, что ему я не нужна.
— Ты должен сказать мне, если тебе не хватает времени на себя и ты чувствуешь, что я занимаю слишком много места в твоей жизни.
Он слегка прикусил мою нижнюю губу.
— Ты не занимаешь слишком много места. Ты вписываешься в нее. — Он казался таким же удивленным, как и я.
— Иногда ты говоришь довольно приятные вещи.
—Никому не говори, — прошептал он.
— Мне бы и в голову не пришло портить твою репутацию.
Усмехнувшись, он подхватил меня на руки и отнес в постель.
***
И снова я проснулась от приглушенных голосов. Нет, я поняла, что это был всего лишь один голос. Только Блейка. И он звучал раздраженно.
Я встала с кровати и надела его рубашку, тихо выходя из комнаты. Он сидел на верхней ступеньке винтовой лестницы, повернувшись ко мне голой спиной.
— Я знаю, я знаю… И он тоже любил тебя. — Блейк вздохнул. — Он не бросал тебя. Он никого не бросал. То, что он сделал, касалось не нас… Она расплачивается за это, Тара. И еще не скоро спокойно заживет.
Тара. Моя верхняя губа дрогнула. Впечатлило ли меня то, что он оставил меня в постели, чтобы пойти поговорить с этой «подругой»? Нет, вовсе нет.
Его широкие плечи напряглись.
— Мне не нужно, чтобы она расплачивалась за то, что произошло между мной и ней — она причинила боль не мне, — сказал он ровным голосом.
Мой желудок резко сжался. О черт, что эта сучка натворила?
— Ну, конечно, я не говорю об этом. Какого черта я должен хотеть говорить об этом? — Его плечи приподнялись, когда он глубоко вздохнул. — Я ничего не скрываю. Мне просто нечего сказать. А теперь оставь это, Тара… О, ради всего святого, не плачь. — Из него вырвалось тихое проклятие. — В каком ты баре?
Подождите, она позвонила ему из бара? Пьяная?
— Оставайся там. Росси заедет за тобой и отвезет домой. — Он нетерпеливо вздохнул. — Нет, я не приеду.
Его это определенно не настораживает.
— Тогда Росси подбросит тебя до дома друга. — Еще один нетерпеливый вздох. — Нет, не ко мне.
Конечно, не сюда.
— Во-первых, я не из тех, кто умеет утешать. Во-вторых, со мной Кенси… Почему это удивительно? Я же сказал тебе, она со мной. — Он потер затылок. — Нет, пока нет. Я скажу ей в свое время. — Его спина выпрямилась как шомпол. — Кто, черт возьми, рассказал тебе это дерьмо? Либби Уильямс, я полагаю.
Эта идиотка что-то ли слов не понимает? Я молча и медленно подошла к Блейку.
— Все, что ты говоришь про Кенси, ложь, — отрезал он. — Да, я знаю это точно. — Из него вырвалось низкое рычание. — Осторожнее, Тара, ты переходишь черту. Никогда не оскорбляй то, что принадлежит мне, надеясь….
Я выхватила телефон из его руки и приложила к уху. Блейк вскочил на ноги и повернулся, но я бросила на него взгляд, предупреждающий, чтобы он не вмешивался.
— Привет, Тара, — сказала я. — Напилась на вечеринке и теперь давишь на жалость?
Послышался резкий вдох.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — невнятно произнесла она.
— Это хорошо, потому что я тоже не хочу с тобой разговаривать. Но слушай меня внимательно: больше никогда не звони Блейку посреди ночи, пытаясь заманить его к себе крокодильими слезами.
— Это не твое дело. — Слова были пронизаны отвращением.
— Это стало моим делом, когда ты начала говорить обо мне гадости.
— Ты долго не протянешь. Я единственная женщина в его жизни.
— Рада за тебя.
— Ты даже не знаешь его. Думаешь, что знаешь, но это не так. Не-а. Но я знаю.
Дротик попал в цель. Я встретилась с ним взглядом и признала:
— Возможно, ты права. Но я знаю, как он выглядит, когда кончает. Ты можешь похвастаться тем же? — Я улыбнулась ее шипению. — Только попробуй ещё раз выкинуть подобное дерьмо. — Я закончила разговор и бросила телефон обратно Блейку. Прежде чем он успел сказать хоть слово, я развернулась и ушла обратно в спальню.
Я была настолько зла, что хотела одеться и уйти ко всем чертям. Мне нравилось оставаться одной, когда я злилась. Но это ведь только потешит самомнение Тары? Ей бы просто чертовски понравилось услышать, что ее полуночный звонок вызвал такой эмоциональный взрыв. Вместо этого я легла на кровать. Распластавшись на животе, я обняла подушку и закрыла глаза.
Пока я лежала, желая Таре всевозможных болезней, бед и худшего похмелья в ее жизни, мне пришло в голову, что ее звонок Блейку с рассказами обо мне был немного похож на то, как Кейд приходил ко мне ранее с туманным предупреждением о Блейке. Но Кейд не пытался настроить меня против него; Кейд даже утверждал, что отчасти рад, что в моей жизни есть Блейк. Кейд даже заверил меня, что, по его мнению, с Блейком я в безопасности. Кейд присматривал за мной, в то время как Тара просто вела себя как стерва.
Блейк забрался на кровать, нависая надо мной.
— Ты сильно разозлилась?
— Давай посмотрим… Представь, ты проснулся и понял, что я оставила тебя в постели, чтобы ответить на звонок Кейда, который просил бы меня приехать к нему, а потом наговорил о тебе всякого дерьма, когда я отказалась. Интересно, как бы ты себя чувствовал?
Блейк поцеловал мои волосы.
— Я ушел из спальни только потому, что не хотел тебя будить. Тара ужасна, когда пьяна. Она либо плачет, либо становится стервозной. Сегодня вечером она и то, и другое. Завтра она сделает то, что она всегда делает на следующий день после того, как облажается — она придет униженная и будет долго извиняться.
Я фыркнула.
— Возможно, тебе будет интересно услышать фальшивые извинения, но мне — нет.
— Она не плохой человек, она просто... — Он вздохнул. — Она так и не смогла пережить смерть своего брата.
— Того, который покончил с собой?
Последовала долгая пауза.
— Да.
— Как его звали? — Спросила я. Я не смотрела на него, думая, что ему будет легче говорить об этом, если мы не будем смотреть друг другу в глаза.
Блейк наклонился надо мной, опираясь на локти, перенося на меня большую часть своего веса.
— Леви.
— Почему он это сделал?
— Он был подавлен. Кое-кто... — Блейк убрал подбородком мои волосы с затылка и нежно поцеловал. — Кое-кто, кто, как он думал, любил его... Лгал о своих чувствах, причинил ему боль. Он не смог этого вынести.
— И этот человек и тебе причинил боль?
— Мне? Нет. Но она меня чертовски разозлила.
— Это та девушка, с который был много лет назад?
Его зубы впились в мой затылок.
— Да.
— Так она играла вами обоими или что-то в этом роде?
— Или что-то в этом роде.
Я раздраженно вздохнула.
— Почему ты делаешь из этого такую загадку?
Он потерся своей щекой о мою.
— Разговоры об этом уводят меня в мрачные воспоминания. Я не хочу думать об этом прямо сейчас.
Я повернула голову, чтобы встретиться с его глазами — они были такими тревожно пустыми, что у меня зачесалась кожа.
— Хорошо. Хватит. На сегодня.
Он перевернул меня на спину, а затем стал целовать. Прикасаясь ко мне. Доводя меня до лихорадочного желания. Только тогда, когда я была возмутительно влажной, он скользнул в меня.
Его глаза пригвоздили меня к месту.
— Просто чтобы внести ясность… Если Кейд когда-нибудь позвонит тебе посреди ночи и выкинет такое дерьмо, я сломаю ему гребаные ребра. Я не отдам тебя ни ему, ни кому-либо другому.
Каждый толчок был мучительно медленным и удивительно глубоким. Только когда я взорвалась вокруг него со сдавленным криком, он ускорил темп, входя в меня сильно и быстро. А потом я кончила снова, и он лежал прямо у меня за спиной.
Скатившись с меня, он положил руку мне на живот и сказал:
— Лежи. Я хочу, чтобы ты спала с частичкой меня в теле.
— Этого не случится. — Как только я почувствую свои ноги, я окажусь в ванной. А потом, когда пальцы убрали волосы с моего лица, а мягкие губы прошептали что-то в мои губы, я почувствовала, что меня затягивает сон.
***
На следующее утро, когда я вошла в пекарню, над моей головой зазвонил колокольчик. Аппетитные ароматы выпечки, свежего хлеба и специй окутали меня, но не успокоили. Не тогда, когда у меня была назначена встреча с человеком, который ждал меня за угловым столиком.