С интересом сверкая глазами, Линтон повернулся ко мне.
— Должен сказать, я нахожу очаровательным то, что тебя тянет к такому человеку, как мистер Мерсье.
— Я прямо здесь, — выдавил из себя Блейк.
Линтон моргнул.
— Я не хочу показаться грубым. Но это очаровательно. Между вами и Майклом есть некоторое сходство...
— Не пытайся морочить мне голову, Линтон, — огрызнулась я.
— Я оскорбил тебя. — Линтон казался искренне удивленным. — Это не входило в мои планы. Я так понял, что ты любила своего отчима.
Блейк наклонился вперед, его взгляд был жестким и непреклонным.
— Мы с тобой придем к взаимопониманию здесь и сейчас, Линтон. Ты больше не будешь пытаться приблизиться к Кенси — ни при каких обстоятельсвах. Ты оставишь ее в покое. Ты перестанешь звонить и оставлять сообщения на ее телефоне. Исчезнешь из ее жизни. Если она передумает и захочет поговорить с тобой, она тебе позвонит. Если этого не произойдет, ты оставишь ее в покое. Это понятно?
— Я не хотел ее расстраивать, я просто...
— Понятно?
Челюсть Линтона напряглась.
— Понятно. — Поправив галстук, он встал. — Было приятно поговорить с вами, мисс Лайонс. Мне жаль, что мы не смогли поговорить подольше.
Глядя ему вслед, я вздохнула.
— Он не сказал ничего, что заставило бы меня подумать, что он Смит. Конечно, стоит учесть, что он не сказал бы ничего, что могло бы раскрыть его. — Застонав, я обхватила голову руками. — Я правда надеялась, что разговор с ним поможет, но он ничем не помог.
Блейк погладил меня по спине.
— Как я уже сказал, мы не можем точно сказать, кто тебя преследует. Смит он или нет, я хочу, чтобы он исчез из твоей жизни. Надеюсь, этой небольшой беседы будет достаточно, чтобы заставить его оставить тебя в покое.
Я подняла голову.
— Надеюсь. — Но, будучи писательницей, я знала, что отказаться от рассказа непросто. Если Линтон действительно писал книгу, я сомневаюсь, что он так легко откажется от нее.
— Не позволяй ему расстраивать тебя, детка. Ты сильная. Храбрая. Не позволяй этой ситуации заставить тебя забыть об этом. — Блейк нежно, долго целовал меня. — Хм. Ты на вкус как кекс с шоколадом.
Я улыбнулась, несмотря на свое настроение.
— Хочешь еще?
Его губы прижались к моим.
— Всегда. — А потом он снова поцеловал меня.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Наблюдая, как Блейк очаровывает мою мать, я могла только ошеломленно покачать головой. Пока мы ужинали, он отвечал на ее допрос почти так же, как отвечал на вопросы всех остальных — с кучей уклонений. Клир даже не заметила этого, потому что она так привыкла к тому, что Майкл контролирует их разговоры.
Когда Блейк умело справился с расспросами моей матери, я поняла, как мы шагнули вперед. По-прежнему оставались невыясненные темы, но он больше не использовал этот вежливо-отстраненный тон и не менял быстро тему разговора. У нас был прогресс.
Я видел, что он ей очень понравился. Более того, он понравился ей из-за меня. Каждый раз, когда Блейк массировал мой затылок, играл с моими волосами или даже улыбался мне, Клир почти таяла.
— Кенси, ты не говорила мне, что познакомилась с семьей Блейка, — сказала Клир. Для нее встреча с его семьей означала нечто огромное. Это подразумевало, что я была важна для него на таком уровне, что приводило ее в восторг.
— Ну, это не было запланировано, — сказала я ей. — Я просто случайно оказалась в его квартире, когда появилась его сводная сестра. — И подслушала разговор Блейка с ней, точно так же, как я подслушала его полуночный звонок с Тарой.
Кстати, о Таре… Как он и предсказывал, она разыскала его на следующий день после своего пьяного звонка. Он был в своем кабинете в «Хранилище», а я — в туалете. Любопытствуя, что она скажет, не зная, что я нахожусь совсем рядом — и совершенно не заботясь о том, что я словно сплетница — я ждала ее ответов…
— Я надеялась, что найду тебя здесь, — сказала Тара.
Я услышала вздох Блейка.
— Тара...
— Нет, мне так стыдно; пожалуйста, просто дай мне выговориться, Блейк. Я так сожалею о том, что я сделала. Мне не следовало звонить тебе. Мне не следовало вываливать на тебя свое дерьмо. Я была пьяна и так сильно скучала по Леви, и единственным человеком, который знал его так же хорошо, как я, был ты.
— Это не оправдание, Тара.
— Знаю, знаю. Хотела бы я, чтобы у меня было достойное оправдание. И я прошу прощения за то, что несла чушь о К-Кенсии, — добавила она, запинаясь на моем имени, как будто оно оставило кислый привкус у нее во рту. — Надеюсь, я не стала причиной ссоры между вами. Я уверена, что она, должно быть, была расстроена тем, что ты отвечал на звонок другой женщины посреди ночи.
— Ты не стала причиной ссоры.
— О, хорошо. Рада это слышать. — Тара определенно не показалась мне обрадованной. — Похоже, она тебе очень нравится, и, что ж, я тебя не виню. Как она может не нравится? Она горячая. Уверенная в себе. Мне нравятся ее глаза. И у нее...
— Не надо, — отрезал Блейк.
— Что?
— Не делай из нее вещь. Не говори о ней так, будто она для меня безликая сучка. Не думай играть с ней в свои игры. Она моя. Она останется моей. И у нас с тобой будут большие гребаные проблемы, если ты попытаешься помешать этому.
— Хорошо, я тебя поняла, — отрезала Тара, защищаясь.
— И что же ты поняла, Тара?
— Она твоя.
— Чертовски верно.
В этот момент я вышла из ванной и подошла к Блейку, который сказал:
— Кенси, Тара хочет тебе кое-что сказать.
У Тары был такой вид, будто она скорее проглотила бы стекло, но она сказала:
— Я сожалею о том, что произошло. И я сожалею о том, что сказала тебе по телефону. Я была… Я не буду утруждать себя оправданиями, я просто скажу, что это больше не повторится.
— Не повториться? — Спросила я, и выражение моего лица сказало ей, что лучше бы ей сдержать слово.
— Нет.
Я кивнула, молча принимая ее извинения. Не то чтобы я поверила хоть одному ее слову. Она ушла. И я поняла, что Блейк уставился на меня со странным выражением лица. Я вопросительно подняла брови.
— Что она сказала тебе по телефону? — просил он. — Ты так и не сказала.
— Ты никогда не спрашивал.
— Я спрашиваю сейчас.
Я вздохнула.
— Она сказала, что я долго не протяну, и что я могу думать, что знаю тебя, но на самом деле это не так.
— Ты думаешь, что она права, — почувствовал он.
— Я думаю, она знает тебя лучше, чем я.
— Она знает меня дольше, чем ты, и знает больше о моей жизни. Но из этого не следует, что она знает меня лучше. Ты можешь знать кого-то всю свою жизнь и так и не узнать его по-настоящему.
Это было обоснованное замечание. Мои отношения с Майклом были прекрасным примером этого.
— Да, но ты также встречалась с его мачехой, — сказала Клир, возвращая меня в настоящее.
— Мы пересеклись один раз.
Широко улыбаясь, Клир подняла свой бокал.
— Я уверена, что твоя семья полюбит ее, Блейк. Кенси легко любить, даже несмотря на ее заморочки.
Блейк приподнял бровь.
— Заморочки?
Я вздохнула.
— Она имеет в виду мою помешанность на чистате. И она не имеет права судить, учитывая, что она в тысячу раз хуже меня.
— Совместная жизнь сопряжена со многими трудностями, — сказала Клир.
Блейк нахмурился, пытаясь понять.
— Вы обе помешаны на чистоте, но вам было трудно жить вместе? Разве не должно быть наоборот?
Клир яростно замотала головой.
— Два чистоплотных человека не могут жить в одном доме без споров, потому что у наши методы поддержания чистоты зачастую разняться. Мое представление о порядке отличается от представления Кенси.
Блейк посмотрел на меня.
— Итак, твой подростковый бунт против мамы заключалась в том, чтобы противоречить ее методике уборки?