Как и я, она согласилась, что, возможно, Рикки и Линтон виновны только в том, что были придурками. Поскольку моим единственным настоящим врагом был Джошуа, который не «соответствовал» профилю преследователя, мы были в тупике. Итак, мы сделали единственную разумную вещь, которую может сделать девушка, когда у нее трагедия — мы напились. Не напились до упаду. Просто напились. В потрясающем месте, где мы чувствовали легкость и тепло; где кожу покалывало, голова была очень тяжелой, и казалось, что я только что спрыгнула с вращающегося стула, но — удивительно — я не чувствовала тошноты.
— Я даже не устала, — пробормотала Сара, растягиваясь рядом со мной на плетеном диване, как будто ей нанесли удар в челюсть.
Поставив бокал с вином между бедер, я закрыла глаза.
— Я хочу единорога.
— Я вижу привлекательность. Я бы предпочла дракона. Тогда мы могли бы поджечь им задницу тому, кто тебя преследует.
Мои глаза распахнулись.
— О, мне нравится эта идея. Но он не преследуют — просто так говорят.
Она отхлебнула вина.
— Я бы ещё натравила дракона на Бастьена.
Я нахмурилась.
— Почему? Я думала, у вас все отлично.
— Так было до вчерашнего вечера, — сказала она, доставая свой сотовый телефон. — Я не собиралась говорить об этом, потому что у тебя и так достаточно дерьма в жизни — тебе не обязательно иметь дело и с моим тоже, — но, да, я бы хотела, чтобы он страдал.
— Ты всегда можешь поделиться своим дерьмом со мной, тупица. — Я взмахнула рукой, чтобы шлепнуть ее по руке, и чуть не опрокинула ее бокал. — Ебушки-воробушки.
Сара захихикала, ее тело затряслось.
— Оно не пролилось.
— Расскажи мне, что произошло.
— Подожди. — Ее большие пальцы быстро забарабанили по экрану мобильного. — Просто хочу обновить свой статус в Facebook на… Бастьен Новелл, иди отсоси пару членов. Думаешь, он согласится?
— Серьезно, что случилось? — спрашиваю я.
Она вздохнула и отпила еще вина.
— Тара напилась — позвонила ему.
Я скривила верхнюю губу.
— Эта маленькая шлюшка сделала то же самое и с Блейком.
— Он оставил тебя в своей постели, чтобы пойти утешить ее?
— Черт возьми, нет.
— А Бастьен поехал. — Она подняла руку, но ее рука немного дрогнула. — Не пойми меня неправильно. Она его друг, я понимаю. Но приличнее было бы, если бы он разбудил меня, объяснил ситуацию и сказал, что ему нужно уехать, верно? Спроси меня, что он сделал.
— О Боже, что этот тупой ублюдок натворил?
— Видишь ли, он выскользнул из постели и пошел в ванную, чтобы ответить на звонок, но я слышала его довольно отчетливо, поэтому немного подслушала.
— Забавно, не правда ли?
— Удивительно, но да! Но я не хотела, чтобы он понял, что я подслушивала. Поэтому, когда он вернулся в спальню, я притворилась спящей. И он просто... Ушел.
Я нахмурилась.
— Ушел?
— Ушел. Оставив меня одну, с одним запястьем, прикованным наручниками к чертовой кровати. Я, блядь, не могла в это поверить. Я была в бешенстве. Несколько часов. Если быть точной, больше трех часов. А когда он вернулся, то отрицал, что разговаривал с Тарой, и сказал, что должен был «уладить незначительное дело». Это все, что он сказал.
— О. Мой. Бог.
— Я сказала ему, что мне нужно в ванную, чтобы он снял с меня наручники. Затем я поцеловала его, чтобы отвлечь, пока приковывала его наручниками к кровати. Он такой:
— Эй, куда ты, блядь, собралась?
Я сказала:
— Уладить незначительное дело. — А потом я оставила его лживую задницу там и пошла домой. Должно быть, он освободился, потому что звонил мне весь день. Теперь я понимаю, почему ты была так расстроена, когда Блейк солгал тебе. Это чертовски больно.
— Как нож в сердце.
Она отпила еще вина.
— Я думаю, что тупость — это характерная черта парней.
— Не всех парней.
— Но они все делают глупости.
— Этого я не могу отрицать.
— Думаешь, что знаешь кого-то, что можешь доверять ему, позволяешь ему закрыть рот кляпом и отшлепать себя. А потом ты обнаруживаешь, что, вау, они слюнявые обезьяны, вонючие козлы, членососы, сукины дети.
— Знаешь что, я как раз собиралась это сказать. Слово в слово.
— Это потому, что мы на одной волне. Настоящая трагедия, что мы не лесбиянки. Если бы я была по девочкам, я бы точно трахнула тебя.
Я растроганно прижала руку к сердцу.
— О, это мило. Я бы ответила тебе взаимностью.
Услышав звук закрывающейся входной двери, Сара вскинула голову.
— Блейк дома.
Я улыбнулась. Услышав, как он зовет меня по имени, я крикнула:
— На Балконе! — Я подумала о том, чтобы встать, но не уверена, что ноги меня еще слушаются. Вместо этого я посмотрела на него через плечо и слегка помахала рукой. — Ты вернулся.
Он подошел ко мне, улыбаясь с блеском в глазах.
— Так, так, так. — Стоя за моим стулом, он наклонился надо мной, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах, а затем погладил пальцами изгиб моего горла. — Насколько ты в отрыве?
Я чуть раздвигаю подушечки большого и указательного пальцев.
— На самом деле, мы просто пьяны. Правда, Сара?
Она отсалютовала мне.
— Совершенно верно. — Приложив, казалось, колоссальные усилия, она выпрямилась, чтобы поставить бокал с вином на стол, и повернулась, чтобы посмотреть на Блейка. Затем она замерла, уставившись на что-то позади него. — Какого черта ты здесь делаешь?
Проследив за ее взглядом, я увидела Бастьена.
— О-о.
— Почему ты всегда говоришь «какого черта»? — спросил он Сару, выпятив челюсть. — И почему бы мне не быть здесь? Не забывай, что Блейк мой хороший друг.
Она мгновение смотрела на него. Затем медленно моргнула.
— Боже мой, ты на самом деле злишься на меня. Весь день игнорировала мои звонки. Я оставил тебе голосовое сообщение.
— Мило.
Блейк перевел взгляд с меня на них.
— Я что-то пропустил?
— Тара пьяная позвонила Бастьену посреди ночи, — сказала я вслух. —Он поехал к ней, а потом солгал об этом Саре.
Блейк подарил ему «о чем, черт возьми, ты думал» взгляд, но внимание Бастьена было приковано к Саре.
— Я солгал, потому что знал, что ты расстроишься, узнав, что я ушел к другой женщине, чтобы утешить ее, — сказал Бастьен Саре, как будто это было искренним и приемлемым оправданием. Я уставилась на него, разинув рот.
— И логика подсказывала тебе, что для меня лучше поверить лжи? — Сара хихикнула. — Тара звонила и Блейку. Но он не бросил Кенси. А если бы и бросил, то не стал бы лгать об этом. — Она посмотрела на меня, нахмурившись. — Не солгал бы?
Я поджала губы.
— Нет, если только он не заинтересован в том, чтобы его задницу продырявили железным прутом.
Сара кивнула Бастьену.
— Видишь. Блейк знает, что для него лучше, и ты тоже должен был знать. Или, может быть, я просто не важна для тебя, как Кенси для Блейка.
Бастьен запустил руку в волосы.
— К черту. — Он схватил Сару за запястье, рывком поднял ее на ноги, а затем перекинул через плечо.
Она заколотила кулаками по его спине.
— Эй! Отпусти меня, сукин ты сын!
— Я просто отнесу тебя в гостиную, чтобы мы могли поговорить наедине. Если ты не хочешь уезжать со мной, ты не обязана.
Блейк положил руку мне на плечо, когда я встала и пошла за ними.
— Он не причинит ей вреда. Давай дадим им шанс все обсудить. — Опустившись на место, которое освободила Сара, он положил руку мне на бедро. — Ты в порядке?
— Конечно. А Ты?
Он снова поцеловал меня.
— Это был долгий, скучный день, который, черт возьми, стал намного лучше. — Он посмотрел на коробки с едой навынос. — Я вижу, ты поела. Вкусно.
— Как прошел твой деловой ужин?
— Как бы дорого он не стоил, но омар был вкусным. Хотя я сомневаюсь, что ты хочешь говорить об этом прямо сейчас, но должен спросить, потому что меня беспокоит, что ты напилась в хлам…
— Слегка на веселе.
— Как прошел ваш визит к Майклу?
Вопрос был отрезвляющим… в буквальном смысле.