Мне было неудобно читать неопубликованную работу другого человека, и я уже собиралась закрыть страницу... но тут кое-что привлекло мое внимание. Один из рассказов назывался «Келси Айронс». Мое сердце подпрыгнуло. На мой взгляд, это было слишком близко к Кенси Лайонс. Беспокойство поселилось у меня внутри.
Я себя накручиваю. И просто чтобы доказать это, я кликнула на ссылку. И то, что я прочитала дальше, заставило кровь отхлынуть от моего лица.
Это было похоже на наблюдение за приближающимся крушением поезда — я не хотела смотреть, но не могла отвернуться. Я прочитала каждую главу. Чем дальше я углублялась в историю, тем сильнее меня подташнивало. Сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали.
Закончив, я швырнула ноутбук на диван рядом с собой. У меня в голове было всего четыре слова.
Что за чертовщина такая?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующий день после работы я заехала к маме. Подъехав к дому, я увидела ее сидящей на корточках среди цветочных клумб с корзинкой. Я знала, что там были секаторы, совок, лопата и другие садовые инструменты. Дерево отбрасывало на нее много тени, защищая от солнца. Это простое зрелище я часто видела, когда росла.
Изначально я думала, что она так хорошо ухаживает за своим садом, потому что находит в нем покой. Позже я поняла, что дело не только в этом. Клир была так одержима своим садом по той же причине, по которой она была так разборчива в других отношениях — это был контроль. Она была еще большим помешанным на чистоте человеком, чем я.
Кусты роз, цветущие деревья, декоративные камни и кусты пионов окаймляли ее сад. Там было несколько рядов и грядок с травами и яркими цветами; моим любимым всегда был львиный зев. Качели из покрышек, подвешенные к дубовой ветке, должны были выглядеть неуместно, но это совсем не так.
С моей стороны, наши отношения были немного неловкими и натянутыми. Как они могли быть хоть сколько-нибудь близкими, учитывая жизнь, которую она создала для нас? Но Клир все еще жила внутри этого защитного пузыря, где ее мир был совершенен. В том мире между нами не существовало никакого напряжения.
Хотела ли я, чтобы она посмотрела правде в глаза? Нет, потому что было несколько случаев, когда ее пузырь лопался — например, когда она получала оскорбительные письма от членов семьи жертв Майкла, заставлявшие ее осознать истинную степень боли, которую он причинил другим. Результат был ужасным. Слезы. Таблетки. Водка. Просто было намного проще позволить Клир жить в ее фантазиях.
Когда я шла по посыпанной гравием дорожке, на меня обрушились ароматы цветов, пряных трав и плодородной почвы. Она подняла голову и просияла. С ее бесхитростной улыбкой и мягким голосом в ней было что-то очень неземное.
— Привет, детка, как дела?
Я выдавила улыбку.
— Прекрасно. А у тебя?
— Отлично. Я бы обняла тебя, но я вся грязная.
Я селв на прогретую солнцем деревянную ступеньку крыльца. Вдалеке играло радио и смеялись дети. Здесь слышался только тихий звон колокольчиков на ветру, шелест листьев и стук лопаты о землю.
— Что ты сажаешь?
— Не сажаю. Спасаю. Чертова собака Рут Питерсон снова выкопала мои цветы, — проворчала она.
Я почувствовала, как нахмурилась.
— Ты говорила ей об этом?
— Она фальшиво улыбнулась мне, выражая сочувствие, сказав, что ее дорогой Пушистик никогда бы так не поступил, и пожелала мне удачи в поисках настоящего виновника. Ей шестьдесят лет, и она думает, что всегда права. — Клир глубоко вздохнула. — Итак, чем ты сегодня занималась?
— Ездила в магазин за продуктами. Потом на работу. — И ломала голову, пытаясь понять, что происходит. Черт, плохо, что кто-то узнал, что Нина Боуэн — псевдоним. Тот факт, что кто-то провел связь от нее ко мне, был еще хуже. Но этот человек использовал то, что он умеет, чтобы подшутить надо мной, и я понятия не имела, почему или кто. — А ты?
— Ничего особенного. После работы я немного поговорила по телефону с твоим отцом. А потом я приступила к исправлению этого беспорядка.
— Ты собираешься к ниму в субботу?
— Конечно.
Я потерла бедра.
— Я думала поехать с тобой. — Потому что у меня были вопросы, на которые Майкл, возможно, смог бы ответить. Учитывая, что я навещала его всего два раза в год — перед его днем рождения и Рождеством, исключительно для того, чтобы успокоить Клир, — можно подумать, что она с подозрением отнеслась бы к моему желанию навестить его. На ее лице не было ничего, кроме явного восторга.
— О, ему это понравится! Он так скучает и всегда спрашивает о тебе.
У меня скрутило живот при мысли о встрече с Майклом. Сидеть напротив человека, который убил кучу женщин, но настаивал, что они любили его и считали их ребенком.… это был полный бред.
— На работе все в порядке?
— Отлично. Возможно, работа в библиотеке — это не то, о чем можно мечтать, но мне это нравится. Не только потому, что я люблю книги, но и потому, что там тихо. Мирно.
— Кто-нибудь, кроме Рут и ее собаки, беспокоил тебя? — спросила я, стараясь, чтобы мой тон оставался небрежным. Мне пришло в голову, что человек, издевающийся надо мной, мог также играть в игры с Клир, если это было как-то связано с Майклом.
Клир наморщил лоб.
— Ты говоришь о Бьюкененах? Ты знаешь, что в последнее время они не обращают на меня особого внимания. Почему? Они тебя беспокоили?
— В последнее время нет. — Если только таинственный Джон Смит — я предполаю, что имя вымышленное, — не был Бьюкененом. — Я имела в виду репортеров, журналистов и тому подобных людей.
— Только какой-то писатель, который хочет взять у меня интервью о твоем отце.
— Ноа Линтон?
— Он самый. Я сказала ему, что мне неинтересно с ним разговаривать. — Клир сняла садовые перчатки и сунула их в корзину. — Он тебя беспокоил?
— Нет. Он оставил мне голосовое сообщение и все.
— Тогда почему ты выглядишь такой встревоженной?
— Я не встревоженная. Я просто проверила.
— Хм. — Не поверив, Клир испытующе посмотрела на меня, рассеянно проводя пальцем по цветку. — Ну, единственный человек, с которым у меня были проблемы в последнее время, это Рут, так что тебе не о чем беспокоиться. — Она поморщилась, вставая, а затем слегка потерла колено. — Так ты останешься на ужин?
— Не могу. Я сказала Саре, что помогу прибраться в ее квартире.
Клир фыркнула.
— Удачи с этим.
Да, удача мне точно понадобится.
***
Стоя посреди квартиры-студии Сары полчаса спустя, я осматривала масштаб трагедии. Повсюду была разбросана одежда. Крошки, казалось, усеивали большинство поверхностей. Грязные тарелки и кружки были свалены в кучу в раковине. Мусор вылился из переполненного пакета на пол. И беспорядок… о Боже, какой беспорядок.
Если заглянуть под беспорядок — что было непросто, — то можно заметить, что открытое пространство было довольно причудливым. Мебель была настолько разноцветной, насколько позволяли мои глаза, но она не была потрепанной или неряшливой. На самом деле, сочетание цветов и стилей придавало этому месту некоторую индивидуальность.
Технически, последнее, чего я должна была хотеть, пока мои мысли в раздрае, — это убираться в чьей-то квартире, но уборка помогала мне думать. Это также выплеск для гнева. И я была рада любому отвлечению прямо сейчас.
— Итак, с чего мы начнем? — спросила Сара.
— Во-первых, тебе нужно избавиться от половины своих вещей.
Она нахмурилась.
— Но мне они нужны.
Я указала на кучи хлама на нескольких поверхностях.
— Тебе нужны все эти батарейки, квитанции, ручки и мелочь? Тебе нужны эти журналы, вскрытые письма, обертки от конфет и пустые стаканчики? Правда? Теперь я поддержу твою одержимость ручками, но все же. — Я открыла ее шкаф. И печально вздохнула. — О, Сара. — Все содержимое шкафа рухнуло на пол. — Как ты находишь что-нибудь в этом гнезде?
— Если я разложу их по ящикам, то не смогу толком разглядеть, что там.
— Так, сложи все вещи и положите их в стопку.
Она на мгновение задумалась.
— Хм. Это сработало бы.
Я огляделась.
— Приступим. — Мы включили музыку, налили себе вина и принялись за работу.