Я мучила его по меньшей мере десять минут подряд, прежде чем взять в рот — я лизала, покусывала, гладила, царапала и целовала его яйца, внутреннюю поверхность бедер и член. В конце концов, он рявкнул на меня, чтобы я перестала валять дурака и отсосала ему.
Даже когда я сосала, я использовала свой язык, чтобы свести его с ума — теребила его уздечку, потирала нижнюю сторону члена и скользила по всей его длине. Каждый раз, когда я стонала или сглатывала, он ругался сквозь стиснутые зубы.
Я стала тереть клитор сильнее. Мой оргазм был не за горами. Я чувствовала, как он подкрадывается ближе, заводя меня все сильнее и сильнее, делая мою киску все более влажной и горячей. Чем ближе я была к разрядке, тем неистовее я сосала.
Румянец залил мою шею и лицо, когда трение продолжало нарастать. Мелкая дрожь сотрясла меня, и я громко застонала вокруг его...
— Не кончай.
Я уставилась на него.
— Ты не сможешь этого сделать, пока я не буду в тебе. Черт, детка, ты бы видела, как сексуально ты выглядишь прямо сейчас... Глаза пьяные от секса, лицо раскрасневшееся, соски твердые, палец ласкает клитор, губы обхватывают мой член… Чертовски идеальна.
Я снова прошлась по его уздечке, и он зашипел сквозь зубы.
— Ляг на спину, Кенси, и раздвинь ноги. Я трахну тебя прямо здесь, пока на тебе моя рубашка.
Отпустив его член, в последний раз лизнув головку, я сделала, как он просил.
Опустившись на колени между моими раздвинутыми бедрами, он положил руку мне на горло, а затем провел ею вниз по моей шее, между грудью, вдоль живота и вниз к моей киске. Он скользнул пальцем внутрь меня и застонал.
— Какая влажная! Я хочу ощутить твой вкус. — Он приподнял мои бедра и уткнулся лицом в мою киску.
Резко вдохнув, я схватила его за волосы и держала, пока он жадно поглощал меня. Его умелый язык лизал, хлестал, щелкал и погружался в меня. И когда он вцепился в мой клитор и нежно посасывал, я чуть не вырвала клок волос с его головы.
Подняв голову, Блейк облизал блестящую нижнюю губу и посмотрел на меня сверху вниз потемневшими от жара глазами.
— Теперь я готов трахнуть тебя. — Он не опустил мои бедра на пол. Нет, он широко развел их в воздухе, когда засунул головку своего члена в мою киску. Толстый и твердый, он растягивал меня до боли, но мне это очень нравилось. Нравилось чувствовать, как каждый дюйм его тела медленно скользит в меня, растягивая меня все больше и больше…
Он знал, что делает. Господи Иисусе. Моя киска сжалась, как кулак, пульсируя и подрагивая. Я хлопнула ладонями по полу, как будто это могло как-то успокоить огонь внутри меня. Я была на грани того, что, как чувствовала, должно стать феноменальным оргазмом, и все, чего я хотела, это почувствовать, как он грубо входит в меня, как будто ему никогда не будет достаточно. Однако он не дал мне этого. Он оставался неподвижным, как будто ожидая, когда мой приближающийся оргазм отступит.
Я бы умоляла его позволить мне кончить, если бы знала, что это сработает. Я не горжусь, но однажды уже пыталась это сделать. Его это нисколько не тронуло. Он просто сказал:
— Тебе никогда не нужно ни о чем меня умолять. Я всегда дам тебе то, что ты хочешь... просто не совсем тогда, когда ты этого захочешь.
Он крутанул бедрами.
— Знаешь что, Кенси?
— Ч-что?
Он склонился надо мной и прикоснулся своим теплым ртом к моему соску. Каждое влажное прикосновение к тугому бутону вызывало спазмы в моей киске.
— Однажды... — Он сделал паузу, чтобы подуть на мой сосок, отчего тот болезненно напрягся. — У нас будет ребенок.
— Что?
Он выпрямился.
— Не сейчас. — Мучительно медленным движением он плавно отодвинулся назад, пока во мне не осталась только головка. — Не в ближайшее время. Но однажды, да, у нас будет ребенок. — Он вошел глубоко, а затем снова повернул бедра. — Веришь мне?
Я выпалила в ответ:
— У нас не может быть подобных дискуссий, пока мы трахаемся. — Я ахнула, когда он очень медленно отстранился снова.
— Веришь мне? — повторил он.
— Я отказываюсь говорить об этом сейчас.
Он снова вошел глубоко.
— Я сделаю это, Кенси. Ты знаешь, что сделаю.
— Не будем сейчас об этом говорить.
— И я надену кольцо тебе на палец. Очень скоро. — Он начал безжалостно двигать бедрами, погружаясь по самые яйца и наполняя меня так хорошо, что я почти заплакала. Собственничество было вырезано в каждой черточке его лица. Я чувствовала это собственничество в каждом толчке, в его бешеном темпе и в прикосновении его пальцев к моим бедрам. — Если бы ты могла почувствовать, насколько горяча твоя киска прямо сейчас… С каждой секундой она становится все туже и туже. Ты так близка к оргазму, не так ли?
Я кивнула, застонав. Правильное прикосновение к моему клитору взорвет меня.
— Но ты будешь сопротивляться, потому что я с тобой еще не закончил. Отведи руки за колени, Кенси. Подтяни ноги и держи их широко раздвинутыми для меня. — Он не останавливался, пока я делала, как он просил. Он продолжал погружаться сильно и быстро, сжимая мою грудь.
Я хотела его губы. Хотела один из тех обжигающих, захватывающих, голодных поцелуев, которые могли бы лишить меня всех костей. Я была...
Резкий жгучий шлепок по внутренней стороне бедра вырвал у меня вздох. Легкая боль прилила к моей киске, заставляя ее пылать и сокращаться.
— О Боже, не надо. Нет, если ты хочешь, чтобы я держалась. — Но он хлопнул меня по другому бедру, и жжение снова охватило мою киску. На этом он не остановился. Он продолжал двигаться. Воздух вздымался с каждым обжигающим ударом по внутренней стороне моих бедер. Моя плоть горела, но от этого мне становилось только жарче.
Наконец, он остановился и успокаивающе погладил мои бедра.
— Это моя крошка. Такая чертовски идеальная. — Продолжая сильно толкаться, он снова склонился надо мной. Одна рука схватила меня за горло, в то время как другая запуталась в моих волосах. — Где мой член, Кенси?
Я облизала губы.
— Во мне.
— Где в тебе?
— В моей киске.
— И что же он делает?
— Трахает меня. — Он замедлился, и я поняла, что это был неправильный ответ. Я попыталась сообразить. — Владеет мной.
— Владеет тобой, да. — Он снова ускорил ритм, вдалбливаясь все глубже. — Моя хорошая девочка знает, кому она принадлежит. И вот почему, когда я подарю ей кольцо, она, блядь, наденет его. — Он дико входил и выходил из меня, меняя угол наклона так, что каждый идеальный толчок его члена касался какой-то волшебной точки внутри меня, которая заставляла мою спину выгибаться.
— Черт возьми, Блейк, я сейчас кончу. — И тогда я кончила. Остановить это было невозможно. Я не боролась с приливом раскаленного удовольствия, которое разрывало меня на части и вырывало крик из моего горла. Блейк кончил сразу за мной. Я почувствовала, как моя киска сжимается вокруг него, жадно выдаивая каждую каплю спермы из его члена. А потом мы оба упали без сил.
Дрожа, он перекатился на спину, увлекая меня за собой. Пока я нежилась на его груди, он просунул руку под рубашку, которая была на мне, и провел пальцами вверх и вниз по моей спине.
— Итак, брак до чертиков напугал мою малышку. — На мой взгляд, его голос звучал слишком весело.
Я вонзила ногти в его грудь в наказание, но он только усмехнулся.
— Меня он не пугает. — Я пожала плечами и добавила:
— Наверное, я просто никогда не представляла себе, что выйду замуж.
— Почему?
— Потому что мое прошлое весит за моей спиной неподвижным грузом. Кто в здравом уме захочет жениться на падчерице серийного убийцы?
Схватив меня за волосы, он потянул так, чтобы я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
— Ты не падчерица Майкла Бейла. Ты Кенси. Кенси Лайонс.
— Но люди часто не замечают меня. Они не видят ничего, кроме моей связи с ним.
— Я вижу тебя настоящую. — Он провел рукой по моей спине. — И ты видишь меня настоящего.
— Я буду жестокой стервой, если заведу детей, Блейк.
Он нахмурил бровь.
— Почему?
— Потому что бедный ребенок прошел бы через то же, что и я. Над ним бы издевались, презирали, дразнили, и люди рассказывали бы о нем неправду. Моя мать знала, что мне придется со всем этим смириться, но все равно вышла замуж за Майкла. Я бы не сильно отличалась от нее, если рожу ребенка, зная, что ему придется иметь дело с тем же дерьмом, что и мне.