— Я сделал то, что нужно было сделать!
— Я же сказал тебе оставить ее в покое! Она вся в гребаных синяках, и у нее глубокая рана на голове! Что ты сделал?
Рикки пожал плечом, ухмыляясь.
— Я въехал на грузовике в ее машину.
Рид схватил Рикки за рубашку. Да, Рид. Мать твою, я ни разу не заподозрила, что он может иметь ко всему этому какое-то отношение. Ни. разу.
— В этом есть что-то чертовски забавное? — Спросил Рид, скривив верхнюю губу и свирепо глядя на Рикки. — Я же говорил тебе, что она не помеха!
— Она — самое большое препятствие из всех, Рид, и ты это знаешь! Майкл видит только ее. Она сделала его мягким. Когда она и ее мать уйдут, он снова станет таким, каким был раньше. Он будет тем человеком, которым должен был быть! А мы будем его сыновьями.
Рид зашипел сквозь зубы.
— Майкл не хотел бы, чтобы ей причинили вред.
Рикки снова ухмыльнулся.
— Теперь это не имеет значения. Она видела твою работу. Тебе придется убить ее.
Рид повернулся ко мне, его щеки покраснели от ярости, в его глазах мелькнуло что-то неправильное, чего я никогда раньше не видела.
— Я не хочу убивать тебя, Кенси. — Я уверена, он думал, что его слова звучат обнадеживающе, но это не так. — Майкл бы этого не хотел. Он часть твоей жизни. Ты приняла его и то, что он сделал, даже если тебе это не нравится. Мне нужно, чтобы ты сказала, что все равно можешь понять и принять.
Застыв, как тело в капюшоне неподалеку от меня, я просто смотрела на Рида. Я задавалась вопросом, были ли мои глаза такими же холодными и безжизненными, как я себе представляла. Какая, блядь, ирония судьбы заключалась в том, что единственной вещью, которая могла бы спасти меня, была моя связь с Майклом?
— Я не соответствую профилю среднестатистического серийного убийцы, не так ли? Я некрасивый. Не обаятельный. Не в отличной форме. Но в этом моя сила, Кенси. Никто не видит во мне угрозы. Люди недооценивают меня. Даже не замечают меня. Они никогда не предвидят, что я приду.
— Ты убил всех этих людей? — Мой голос прозвучал тихо и прерывисто.
Выражение лица Рида было почти сочувственным.
— Ты никогда по-настоящему не понимала Майкла? Ты смирилась с его преступлениями, но не понимаешь. Некоторым людям просто не стоит жить, Кенси. Майкл это знает. Я это знаю. Рикки это знает. Эти люди здесь не заслуживают твоей жалости. Их нужно было наказать. Они должны были заплатить. Каждый из них признал это прямо там, на алтаре.
Держу пари, что они сказали или сделали все, что он хотел, потому что думали, что это может положить конец их страданиям. Продолжай говорить, — сказала я себе.
— Как тела не разложились полностью? — Конечно, в этом месте пахло бы намного хуже, если бы они разложились.
— Я научился бальзамировать мертвых у своего отца — он гробовщик, помнишь? Я забальзамировал каждого из них, а затем мумифицировал их, прежде чем облачить в плащ.
Что ж, он не совсем правильно понял процесс мумификации. Предположительно, мумии пахли не мертвечиной, а плесенью с некоторым ароматом ладана. Но здесь чувствовался запах гнили, который, как я подозревала, со временем усилится.
— В чем заключались их преступления?
Похоже, довольный моим интересом, Рид указал на тело на скамье позади меня.
— Миссис Дженкинс предлагала посидеть с маленькими детьми своих арендаторов. Пока их родителей не было, она раздевала их догола и приглашала поиграть в ее открытом бассейне. Потом она приглашала своих друзей посидеть у бассейна и посмотреть. Но они не просто смотрели, Кенси. И она тоже.
У меня скрутило живот, потому что подтекст был предельно ясен.
Он указал на две фигуры, сгрудившиеся в углу с другой стороны церкви.
— Вон там у нас Мина Бест и Джози Холл. Любовницы. У Мины было пятеро детей: четыре дочери и один сын. Женщины пытали трехлетнего мальчика. Жгли его сигаретами. Били ремнем с шипами. Заставлял его спать в собачьей клетке и есть собачий корм. И это даже не самое худшее из того, что они сделали — я избавлю тебя от остального, потому что вижу, что ты близка к тому, чтобы вывернуть желудок наружу. Давай перейдем к мисс Торп...
Один за другим он рассказывал мне о своих «прихожанах». Каждый раз, когда он заканчивал убийственно грустную и тошнотворную историю, я напрягалась, готовясь услышать знакомое имя. Когда осталось только двое, я должна была испытать облегчение оттого, что все они до сих пор были мне незнакомы. Вполне вероятно, что Рикки просто морочил мне голову — что явно было его хобби. Но я была натянута, как струна, потому что это все еще было возможно…
— Сзади — Лайза Монтгомери.
От этого имени у меня подскочил пульс.
Рид приподнял бровь.
— Полагаю, ты знаешь ее историю. Я сидел в своей машине и разговаривал с Рикки по телефону, когда она подошла к тебе в тот день на парковке. Я подслушал разговор и решил выяснить, кто она такая. Быстрый поиск в Google выявил довольно много информации. Остальное она рассказала мне, разложенная на моем алтаре. Она была жестока до глубины души, Кенси. Они все были такими.
Также все они были женщинами. Женщинами, которые так или иначе жестоко обращались с детьми. И желчь подступила к моему горлу при мысли о том, через что прошли эти дети. Во рту пересохло, и я спросила:
— И что ты с ними сделал?
Он шагнул ко мне, но остановился, когда я отпрянула. Его губы сжались, но он продолжил:
— Пока кто-то не испытает что-то на себе, он не может по-настоящему знать, на что это похоже. Пока он не поймет, каково это, он не сможет по-настоящему сожалеть. Я позаботился о том, чтобы они знали, что чувствуют их жертвы. Убедился, что они знают, каково это — быть беспомощным, напуганным, подавленным. Они умоляли, чтобы это закончилось, потому что не могли вынести боль, которую столько раз причиняли другим. — Он глубоко вздохнул. — Майкл был моим вдохновителем. Знаешь, мы с Рикки оба были частью Нексуса.
Я сжала в кулаке свою мокрую рубашку, как будто это могло помочь. Нексус был сатанинским культом, поклонявшимся Майклу.
— Они говорят, что верят в него и его дело, но это не так, Кенси. На самом деле нет. Потому что, когда пришло время продолжить его работу, никто из них не подошел. О, они совершали свои ритуалы, молились сатане и поклонялись у алтаря, который посвятили Майклу. Они даже планировали продолжить массовые убийства, но так и не сделали этого. Ни разу.
Спасибо им за это, черт возьми.
— Я и Рикки были единственными, кто верил в продолжение работы Майкла. Но Рикки, нет, у него нет инстинкта убийцы. Ему невыносимо видеть, как нож рассекает плоть. Я начал это в одиночку после того, как мы покинули Нексус, но, в общем, стало тяжело, когда не с кем было поделиться. Я знал, что Рикки поймет. А ты поймёшь, Кенси?
Я закрыла глаза. В тот момент было так тяжело смотреть на Рида. Тяжело признать, что человек, с которым я работала бок о бок и которого считала другом, совершал такие ужасные поступки. Как я этого не заметила? Я никогда не чувствовала себя рядом с ним полностью комфортно; никогда не чувствовала себя способной доверять ему. Но я никогда не представляла его убийцей.
Рид вздохнул.
— Я вижу, тебе трудно справиться с этим. Не бойся меня, Кенси. Я наблюдал за тобой много лет.
Встретив взгляд, который теперь казался странно измученным, как будто мой страх действительно мог его обеспокоить, я сказала:
— Ты вломился в мою квартиру. — И это, без сомнения, было для него легким делом, поскольку он помогал своему двоюродному брату устанавливать мою сигнализацию. Он знал, что это за модель и где расположены все датчики.
— Чтобы ты знала, что я рядом и что я защищу тебя. Ты была так расстроена из-за того, что этот гребаный идиот написал ту историю, и это сделало тебя параноиком. — Он бросил на Рикки уничтожающий взгляд, но Рикки сердито смотрел в ответ. Рид проигнорировал его. — Мне нужно было, чтобы ты знала, что кто-то рядом, ты в безопасности и что тебе не нужно так волноваться.
Как он мог не видеть, что это произвело противоположный эффект?
Выражение его лица изменилось, когда он добавил:
— Броситься в объятия Блейка было ошибкой. Он не подходит тебе, Кенси. Такие люди, как я, Блейк и Рикки, люди, которым нравится причинять боль... мы никогда не станем нормальными. Мы никогда не сможем вести нормальную жизнь. Разве ты не хочешь немного «нормальности», Кенси? Кейд тебе подходит. Не такие придурки, как Гейдж… черт возьми, Кенси, о чем ты думала, когда встречалась с этим парнем? Я не мог в это поверить, когда последовал за ним в тот бар и обнаружила, что он целуется с той рыжей, у которой течка от Блейка.