Мы с Рикки замерли. Я узнала этот голос. Он кричал на меня достаточно часто за эти годы.
— Брось его сейчас же! — Приказал Джошуа.
— Эй, замри! — скомандовал другой голос. Бартли. Я подумала, что он обращается к Риду, который все еще стонал от боли.
Надо мной Рикки покачал головой, что выглядело как отрицание.
— Нет, — прохрипел он. — Этого не может быть. Нет.
— Бросай. Свое. Оружие! — Джошуа снова приказал.
— Если ты, блядь, не пристрелишь этого сукина сына, это сделаю я!
Я прикрыла глаза от облегчения при звуке голоса Блейка. Он был здесь. Он пришел.
— Ладно, — прохрипел Рикки. — Я брошу его. — Выпрямившись, он очень медленно поднял нож. Его рука медленно двинулась в сторону, как будто он хотел опустить лезвие на землю. Но затем мерзкая ухмылка искривила его рот, и я знала, что он сделает.
Я отклонилась в сторону и...
Резкий треск рассек воздух.
Я оставалась неподвижным, пока не услышала, как нож со звоном упал на землю рядом с моей головой. Я была права, и он собирался вонзить его мне в шею сбоку. Встревоженный, он посмотрел на рану в плече, когда я отползла назад на локтях. Позади него Рид стоял на коленях, сцепив пальцы за головой, опустив глаза — или один глаз — на землю. И все же я не чувствовала себя в безопасности; не чувствовала себя достаточно далеко от них. Пока знакомая пара рук осторожно не подняла меня.
Я прижалась к Блейку, вцепившись дрожащей рукой в его рубашку. Я глубоко вдохнула через нос, вдыхая его запах, осознавая, что он рядом.
Он посмотрел на меня сверху вниз, рассматривая мои раны, и на его лице отразилось неподдельное сострадание.
— Ах, детка, черт.
— Большую часть ран я получила во время аварии. — Горло перехватило, я прикусила губу, боясь, что расплачусь, как девчонка. — Я не была уверена, что ты доберешься сюда вовремя.
Он нежно поцеловал меня в лоб.
— Если бы они не привезли тебя сюда, в чертову глушь, мы бы добрались до тебя намного раньше.
— Уведи ее отсюда, — сказал ему Джошуа. — Мы займёмся ими.
— Я хочу свои пять минут с этими ублюдками, когда все закончится, — сказал Блейк.
Я посмотрела на Джошуа и предупредила:
— Соберись с духом, прежде чем войдешь в церковь. То, что ты там увидишь, не для неженок.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Черт, эти обезболивающие спасли мне жизнь. Все напряжение покинуло мое тело. Просто ушло. Исчезло. Мои мышцы были расслаблены, и я чувствовала себя совершенно невесомой. Как будто я парила.
Боли не было. Никакого дискомфорта. Никакого беспокойства. Лекарства убаюкали меня, и я перестала испытывать стресс. Ни гипс на руке, ни раздражающие больничные запахи нашатырного спирта, йода и дезинфицирующего средства для рук не могли пробиться сквозь мое невероятное оцепенение. Моя мать? Ну...
Уже в десятый раз Клир взбила подушки на моей кровати.
— Ложись, милая, тебе станет лучше.
— Не хочу. — Я хотела остаться именно там, где была — сидя на краю кровати с Блейком, стоящим между моих ног, положив голову ему на грудь и слушая ровное биение его сердца. Одной рукой он обвил мою талию, в то время как свободной обхватил мой затылок. Податливая, я лениво прижималась к нему, расслабленная и довольная, как кошка, греющаяся на солнышке. К счастью, Блейка это, казалось, нисколько не беспокоило.
За отодвигающейся занавеской бормотали голоса, по полу скрипели ботинки на резиновой подошве, со свистом открывались и закрывались двери. В моей части полуотдельной палаты было тише, несмотря на то, что — к полному раздражению медсестры — здесь собрались Клир, Сара, Шерри, Доджер и Кейд. Будь я проклята, если бедная женщина сможет их выгнать.
В отличие от меня, они были нервными и встревоженными. Клир постоянно крутила свое обручальное кольцо, Сара кусала губу, Доджер потирал затылок, Шерри ерзала на своем стуле, а Кейд сидел рядом с ней, барабаня ногой по полу. Только Блейк был спокоен и держал себя в руках, но я подозревала, что он был бы так же взвинчен, если бы не беспокоился, что его напряжение передастся и мне.
К счастью, Росси не сильно пострадал. Во время аварии он сильно ударился коленями о бардачок. Он сказал, что ноги болят больше всего на свете, так как ему пришлось тащиться всю дорогу до заправки, чтобы воспользоваться автоматом и позвонить Блейку, который получил мой SOS всего несколько мгновений после звонка.
— Блейк, она попала в автомобильную аварию, затем ее похитили, а позже преследовали по кладбищу, — сказала Клир, наморщив лоб. — Ей нужно лечь и отдохнуть.
Его рука слегка обвилась вокруг меня.
— Я не нуждаюсь в напоминании о том, через что она прошла. Она не хочет лежать.
— Она, наверное, беспокоится, что, если заснет, то ты исчезнешь. — сказал Кейд, послав в мою сторону дразнящую улыбку. — Прилипала.
Я показала ему средний палец.
Блейк поцеловал мои волосы.
— Нет, она знает, что я не оставлю ее.
Я правда знала. Я прижималась к нему не потому, что боялась, что он уйдет, мне просто нужен был физический контакт. Он не переставал прикасаться ко мне с того момента, как вынес меня с кладбища, так что, возможно, он нуждался в этом так же сильно, как и я.
— Иди сюда, сядь, Клир, — настаивала Шерри. Она подала знак Кейду освободить стул, который сделал это со страдальческим вздохом.
Моя мать нервно потерла руки.
— Меня просто беспокоит, что она такая... хрупкая, Шерри. Я имею в виду, она прошла через ад. Мне бы не понравилось, если бы она рыдала, но, это нормальная реакция.
Блейк вздохнул.
— Понятно, это нормальная реакция для человека с таким количеством наркотиков в организме. У нее так поднялся адреналин, что врачам стоило больших усилий успокоить ее сердцебиение. Сейчас оно спокойное и стабильное. Не шутите с этим.
А потом я услышала, как она шмыгает носом.
— Мам, перестань плакать.
— Не заводись, — сказала она. — Тебя могли убить сегодня.
— Прими что-нибудь из этих чудесных лекарств, а потом расскажи мне, почему ты такая спокойная.
— Я могу попробовать. — Улыбка Сары была натянутой. — Я не против признать, что мои нервы на пределе. Учитывая, насколько серьезной была авария, тебе повезло, что ты вся не переломалась.
— Спасибо G80. — Черт возьми, мне нравилась эта машина. Она хорошо выдержала аварию. От моего старого «Ниссана» ничего не осталось бы, кроме куска искореженного металла. — Я буду скучать по ней.
Губы Блейка слегка изогнулись, касаясь моих волос.
— Я куплю тебе новые.
Вообще-то, я могла бы купить себе машину, но…
— Мне слишком хорошо, чтобы спорить с тобой.
— Я знаю. Я пользуюсь этим.
Клир потрепала меня по плечу.
— Ты уверена, что не хочешь прилечь, милая?
— Как вы заметили, Кенси сегодня прошла через ад, — сказал Блейк. Я могу сказать, что в этот момент его терпение было на пределе. — Если она хочет сидеть, она будет сидеть. Если она хочет опереться на меня, она может опереться на меня. Если она, блядь, хочет танцевать чечетку, пусть танцует — мне, блядь, все равно, пока она спокойна.
Шерри усмехнулась.
— Не думаю, что она в состоянии танцевать чечетку, но она возьмет на заметку.
Губы Клир сжались.
— Хорошо. Но я все еще думаю, что доктору не следовало соглашаться на ее выписку.
Неужели мы снова вернулись к этому? Честно?
— Она не хочет здесь оставаться, — напомнил ей Блейк, наверное, в двенадцатый раз.
— Но она ранена. — Клир посмотрела ему в глаза. — Ей лучше остаться здесь.
Нет, это было далеко не так. Конечно, Клир этого бы не поняла. Ей нравилось, когда с ней нянчились, когда она была больна; это помогало ей чувствовать себя лучше. Это заставляло меня чувствовать себя подавленной, что никогда не переставало сводить с ума.
Блейк стиснул зубы.
— У нее гипс, ей наложили швы и провели все необходимые процедуры. Как только врач разберется с бумагами и официально выпишет ее, я отвезу ее домой.
—Но...
— Оставь все как есть, Клир, — вмешалась Шерри. — Она сказала, что с ней все в порядке.
Клир повернулся к ней.
— Я не хочу, чтобы она скрывала, если у нее что-то болит. Позже ей будет еще хуже.