– Кто виноват, что туалеты для парней на улице. Либерте, эгалите, фратерните, – с помощью французского языка Куряка попытался оправдать свой вечерний поход.
– Завтра вставать рано, на море едем, не забывай. Опять из-за тебя никто не выспится.
– Тоже мне, вожатый нашелся. Иди уже, горнист липовый, к своему отряду, – Куряка, бросив косой взгляд на скрипача, закрыл за собой дверь туалета и поспешил к смывному бочку. Сняв крышку и незамедлительно опустив руку до самого дна бачка, он ахнул!
Дело в том, что накануне турпохода к реке Изумрудной ребята с четвертого отряда успели сыграть в земли. Владислав Романов, сосед по койке Мишки Куряки, хвастался перед мальчишками дедовским складным ножом, который, по словам самого Владислава, достался его деду после финской войны. Владислав откликнулся на предложение своего товарища сыграть в ножички. Постепенно метателей финки становилось все меньше. В финал вышло два самых сильных игрока, ими оказались Мишка и владелец ножа. Балансируя на одной ноге, Куряка смог отобрать у своего мнимого врага часть земли, и всё же сноровки ему не хватило. Владислав отвоевал свои земли и последним броском ножа заставил Куряку встать на носочек и капитулировать. «Ничего, в следующий раз реваншируешься», – улыбаясь, с некоторым ехидством произнес Влад. Этого не мог не заметить Куряка, который затаил на своего обидчика злобу. И вот уже перед самой отправкой к горной реке Владислав обнаружил пропажу. Говорить, но кому? Наличие ножа в отряде подразумевало его изъятие и строгий выговор, а возможно, и лишение самого святого – пионерского галстука… «Достанется мне от деда», – с этими горькими мыслями Владислав Романов отправился в поход.
На самом деле нож не был потерян. Дворовые пацаны, а вернее сказать, питерская шпана научила Куряку незаметно вытаскивать у прохожих из карманов мелочь, а иногда и более весомые трофеи в виде бумажных купюр. Ученик пятого А класса школы номер шестьдесят шесть стал незаменимым пособником своих старших приятелей, которые, пользуясь высоким положением родителей Куряки, пользовались и им самим. В случае задержания сын прокурора города не подвергался преследованию, минимум, что с ним делали, отправляли домой, а максимум – отец полосовал его тело кожаным армейским ремнем: «Не водись ты с ними, сколько раз я тебе говорил!» И все равно каждый раз Мишка ослушивался наставления своего отца, снова идя на нечестный промысел.
Понасенко видел, как Мишка залез в карман Влада, видел, как после тот последовал с краденным ножом в туалет, но кричать караул не стал. «Разберусь позже, после посадки саженцев, когда отряды вернутся обратно в лагерь», – думал он…
Мишка вытащил из бачка свой мокрый кулак, в котором сжимал целлофановый пакет. Внутри пакета ножа не оказалось, вместо него в нем был смятый лист туалетной бумаги.
– Фууу, ну и гадость, – побрезговав, Куряка хотел было выкинуть содержимое пакета в урну, и все же любопытство взяло над ним вверх, он раскрыл его и, развернув лист, прочел шёпотом послание похитителя финки:
«Куряка, если ты это читаешь, значит, надежда на спасение ещё есть».
Куряка на мгновение прервал чтение, закрыв свободной рукой нос, после чего продолжил:
«Я видел, как ты украл нож у Влада, но сдавать тебя не стал, именно поэтому питаю некую надежду, что ты отдашь мне свой долг и спасешь если не меня, то хотя бы своих товарищей по пионерии. А теперь внимай. Ни начальник лагеря, ни его прислужники не являются теми, за кого себя выдают! Они убили разоблачившего их человека, введя ему в яремную вену смертельную инъекцию, затем взялись за меня. Яда хватило только на одного, поэтому от меня решили избавиться в зарослях смоковницы. Я просил их о милости, проходя мимо того самого туалета, в котором ты спрятал финку Романова. Я попросил их о последней воле, как просит своего палача осужденный на казнь. К счастью, они дали мне такую возможность, и вот теперь ты читаешь эти коричневые строки. Я могу доверять только Артёму, вожатому шестого отряда, он внушает доверие, именно ему ты все и расскажешь. Они уже ломятся в дверь, пора мой друг, пора! P. S. Я, пожалуй, воспользуюсь твоим подарком!
Сейчас в голове Мишки Куряки вертелись слова, сказанные начальником лагеря после их возвращения с реки Изумрудной: «К сожалению, Остап Юрьевич не справился с пневмонией и был вынужден покинуть «Красную звезду». Вашим пионервожатым теперь будет Валерий Андреевич Смолянка».
Куряка, свернув лист испачканной бумаги, положил его себе за шиворот и со всех ног помчался по синей тропе прямиком до шестого корпуса. Светлячки разлетались по сторонам, пытаясь спастись от бегущего на них человека. Достигнув дверей одноэтажного здания, Куряка остановился. За дверьми была тишина, дети устали после похода и крепко спали. Миша чуточку приоткрыл двери и, заглянув в образовавшийся проём, обнаружил у самого входа храпящего вожатого. Куряка протиснул руку в проём и, достав пальцами кучерявые волосы вожатого, подергал за них. Артём вздрогнул, открыл глаза, и тут же Миша поднес к своим тонким губам указательный палец.