– Сыграй ещё что-нибудь. Ну сыграй, пожалуйста! – просили его пионеры. И Влад, заиграв на шестиструнной гитаре, запел:
Саша в роскошном чёрном купальнике лежала на горячем песке, рядом с ней на бархатистом сиреневом полотенце загорала Сара.
– Не понимаю я тебя, кожа смуглая, а ты еще и загораешь. Завидую, эх, завидую тебе! Вот у нас в Москве все бледные, как поганки, потому что солнце три дня в году, да ещё и с увеличением автомобильного транспорта все люди в метро спустились.
– Сашка, слушай, а приезжай ко мне на следующий год в Молдавию, у нас знаешь как красиво! Я тебе Крэкан покажу, с друзьями своими познакомлю! Василь такой смешной, право Костя из кинофильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».
Ни с того ни с сего Саша закричала. Борис и Серек выловили у берега большую медузу, которую решили положить на обнаженный живот Александры.
– Мария Викторовна! А они над медузой издеваются! – возмутилась Сара, обратившись к вожатой, которая следила за детьми, находившимися в воде.
– Дети, если начнется разгильдяйство, купаться сегодня вы больше однозначно не будете! – громко заявила Маша.
Шутники, убегая от Александры, прыгнули в воду, брызги попали на москвичку.
– Бррр, – Саша подняла руки вверх и, обиженная, возвратилась к своей подруге.
Четвертый отряд развлекался, играя в морской волейбол. Валерий Андреевич судил пионеров, которые отбивали мяч друг другу. Не справившийся с подачей пионер нырял под воду, время нахождения под водой так же увеличивалось с каждым непринятым мячом. К четвертому отряду присоединились шестой и третий, включая вожатых. С увеличением времени пребывания под водой уменьшалось число участников игры, до тех пор, пока напротив друга друга не остались стоять два вожатых. Время пребывания под водой достигло трёх минут. Артём подкинул мяч вверх и со всей силой ударил по нему ладонью, Виктор успел лишь подставить под мощный удар свои руки, и мяч, отскочив от них, оказался на берегу.
– Ну что, повысим ставки? – предложил Виктор, всё ещё находящийся на поверхности.
– Согласен.
Толпа пионеров, наблюдавшая за финалистами, ахнула.
– Как насчет тридцати секунд? – Артём махнул в знак согласия головой, и Виктор нырнул.
Поднятый вверх большой палец означал, что с апноистом всё в порядке. Когда же время истекало, судья бил по плечу находившегося в воде игрока, и тот всплывал. По истечении трёх минут и тридцати секунд Рыбка всплыл, пионеры восхищенно аплодировали.
– Давай уже, – Артём приготовился принимать мяч, за которым отправился на берег Диего Альварес.
Виктор подкинул мяч и ударил так, как до этого ещё ни разу не бил. Артём не успел подставить своих рук, и мяч угодил ему прямо в лицо. Из обеих ноздрей Артёма потекла кровь.
– Кажется всё, сдрейфит, – проговорил чей-то голос в толпе, на который тут же откликнулся и другой. – С разбитым носом ему не продержаться четырех минут.
– Считай, – стиснув зубы, произнес Артём, опускаясь под воду. Валерий Андреевич начал считать вслух. Оставшиеся десять секунд пионеры считали хором. Над водой ребята всё ещё видели большой отогнутый палец правой руки вожатого и уже восторженно ликовали, но на последней секунде рука Артёма дрогнула, и вяло ушла под воду.
– Доставай! Доставай! – Валерий Андреевич нырнул за потерявшим сознание вожатым, ему на помощь поспешил и Рыбка. Совместными усилиями им удалось вытащить Артёма на берег.
– Доигрались, – разочарованно произнесла Ванесса Игнатьевна, прильнувшая к посиневшим губам вожатого. Поочередно, сменяя друг друга, Рыбка и Смолянка давили на грудь утопленника. А врач тем временем пыталась искусственно провентилировать легкие Артёма. В конце концов вожатый закашлял, и из его рта начала выливаться вода. Валерий аккуратно перевернул Артёма на бок.
– Кажись, спасли, – облегченно произнес музыкальный руководитель, вытирая пот со лба.