– Я до Воронежа, – сказал он. – Плати восемьсот и садись.
– А за разговоры?
– А за разговоры пускай тебя дядя возит.
Я повернулся и пошел прочь. Подходить к двум другим как-то уже не хотелось. Вообще-то стопщиков часто берут бесплатно и именно за разговоры – водитель дуреет от бесконечного радио, и, если он засыпает, радио его не спасет. А живой разговор – другое дело.
И вдруг сзади раздался властный голос:
– Эй, парень, постой!
Я обернулся: один из куривших мужиков осматривал меня оценивающе с головы до ног. Он был крупный – не толстый, но какой-то начальственно крепкий, с мощной шеей и мясистыми чертами лица. Я в шмотках не разбираюсь, но по нему было видно, что он одет очень дорого, хотя все вроде было как у всех: какие-то хэбэшные брюки, бежевая рубашка, сандалии на босу ногу… Он смотрел на меня, слегка прищурясь и полуулыбаясь, и двигал вперед-назад нижней губой – как будто раба на рынке выбирал и сомневался в его качестве. Он довольно долго на меня смотрел. Потом спросил:
– А разговоры интересными будут? – и ухмыльнулся. Типа мои разговоры ему на фиг не нужны, но раз уж я их обещал, то он разрешит мне отработать поездку.
– Постараюсь.
Он бросил окурок на газон и кивнул на стоящий невдалеке черный «лексус»:
– Садись.
Не люблю, когда окурки бросают мимо урны, тем более на газон. Но сейчас вроде глупо было строить из себя гринписовца.
Я открыл заднюю дверь и хотел положить рюкзак на сиденье, но он прикрикнул на меня: рюкзак наверняка уже валялся на земле, и ему место в багажнике.
Мы запихнули рюкзак в багажник, и я сел на переднее сиденье. Мужик вывел машину на трассу, включил кондиционер и музыку. Музыка у него была хорошая – старый добрый рок: битлы вперемежку с роллингами и еще с кем-то в том же духе. А главное – она была негромкой. Ненавижу, когда музыку врубают на весь салон. А потом начинают разговаривать и пытаются перекричать ее, но тише не делают. Вообще, магнитофон и радио – это главный минус автостопа. В чужой машине командовать не будешь и приходится слушать все те помои, которые водитель считает музыкой. Я, например, ненавижу блатняк, но неплохо в нем разбираюсь, потому что десятки, если не сотни часов проехал под «Радио Шансон». А один раз в подобравшем меня микроавтобусе вынужден был посмотреть подряд несколько фильмов о каком-то русском шансонье – если бы не дождик, я бы тогда просто в окно выскочил и пешком пошел. Но сейчас мне вроде ничего подобного не грозило.
Мы долго ехали молча. Я не знал, как завести разговор, а водитель ни о чем не спрашивал. Он слушал музыку, что-то там переключал, и мне было неловко ему мешать. Потом я все-таки спросил:
– А вы меня докуда довезете?
– Докуда не надоешь. – Он хмыкнул. – Ладно, расслабься, повезло тебе. Я в Крым еду. Так что к ночи доберешься до Кисляковской. Там я сверну.
Вот это действительно повезло! Обычно я до одного только Ростова-на-Дону меняю пять-шесть машин, не меньше. Менять машины – это даже весело, и между ними успеваешь хоть немного размяться. Но зато это большая потеря времени. Бывает, тебя высаживают в таком месте, где никто не подберет: например, на подъеме или там, где нет обочины. И приходится долго идти пешком в облаках выхлопных газов. На М-4 сейчас вообще мало кто останавливается, чтобы подобрать стопщиков: трасса хорошая, машина разгоняется и водителю влом тормозить. А перед въездом на платные участки водители хоть и притормаживают, но они там злые и к ним лучше не подходить. Кроме того, до платного участка еще добраться надо. Поэтому поймать прямую машину – это большая удача.
– А вы отдыхать в Крыму будете?
– Да, в отпуск… Жена с дочкой уже на месте, самолетом полетели. А я машину туда перегоняю, будем ездить… Хотя, по правде, мы там однажды были и все уже посмотрели. Я бы вообще из пансионата не выходил… Но мои женщины хотят кататься. Что с них взять! – Он покровительственно улыбнулся и пожал плечами.
Я когда-то путешествовал по Крыму, и мне казалось, что посмотреть там все – невозможно. Там одних только пещерных городов штук десять. И разные археологические раскопки, и музеи, и дворцы, и крепости… И еще – горы, и Большой Крымский каньон… И субтропические парки Ливадии… И безжизненные степи Арабатской стрелки… И Сиваш с его багрово-красными травами… И подводные гроты Тарханкута… Я бы там мог год бродить, и мне бы не надоело… Я спросил:
– А почему вы тогда в Крым едете? В мире столько интересных мест.
– Я в силовом ведомстве работаю. Нам за границу нежелательно… Да и на черта она сдалась, эта заграница, – море всюду одинаковое. А у нас теперь хороший пансионат в Крыму.