— Наверно, дома нет, — расстроился Никон.
— Может, Ядвига Стефановна легла спать, — ответил Саша. — Пенсионеры ведь быстро устают… Постой, позвоню еще.
На этот раз Саша нажал на кнопку подряд несколько раз. Безрезультатно. Дверь не открывалась.
— Зря ждем. Хозяйка куда-то ушла. — Никон шагнул обратно к лестнице.
— А может, Ядвига Стефановна плохо слышит? — все еще упрямился Саша. — У старух это часто бывает.
— Ну, позвони тогда еще. — Никон остановился.
Звонок за дверью застрекотал беспрерывно. Но напрасно.
— Да, нет ее дома, — сдался и Саша.
— Айда вернемся в библиотеку, — предложил Никон. — Дальше начнем переводить.
— А-а, туда мы всегда успеем, — ответил Саша. — Нет уж, подождем Ядвигу Стефановну, раз пришли. Может, она в магазин пошла? Или просто прогуляться на свежем воздухе?
— «Может быть, может быть…» А время-то идет.
— Ты забыл, что библиотекарша сказала? Две недели нам придется просидеть над таким длинным письмом. А Ядвига Стефановна, говорит, за час нам может все перевести.
Никон согласился. Ребята сбежали по ступенькам, вышли во двор. Осмотрелись. У стены — целая куча пустых ящиков. Взяли один, перевернули вверх дном и уселись на него, решив во что бы то ни стало дождаться возвращения Ядвиги Стефановны.
Солнце поднималось все выше. С каждой минутой жара становилась сильнее. В дом проходили молодые люди с толстыми портфелями, женщины в пестрых платьях, но в подъезд, в котором жила Ядвига Стефановна, прошел только старик с белой бородой клинышком.
— И где она все ходит? — проворчал Саша, уставший сидеть под палящими лучами солнца.
— А вдруг еще окажется, что напрасно просидели, — откликнулся Никон. — Возьмет, да и скажет, что знать вас не знаю. И читать не станет письмо…
— Не-е, этого не может быть, — не совсем уверенно возразил Саша. — Библиотекарша говорила, что она прямо из Варшавы выписывает польские книги. Как же она выдержит, если узнает, что письмо пришло из Польши?
Помолчали.
— Да, как же она выдержит, если узнает? — прозвучал где-то голос.
— Что ты сказал? — повернулся Никон к Саше.
— Нет, я ничего не говорил, — удивленно посмотрел тот.
— Как будто девчоночий голос, что ли… Я думал, ты чего-то вспомнил и начал передразнивать.
Саша вскочил на ноги.
— Я тоже слышал… Будто кто-то передразнил меня. Так ты, значит, ничего не сказал?
— Я? Ни слова.
— Инте-ре-есно… — протянул Саша. — Больно уж знакомый голос был…
Внимательно осмотрели кругом — никого. Саша даже за угол дома выглянул — пусто. Успокоившись, снова уселись на свой ящик и принялись ждать. Вдруг сзади них сверху сорвался один из пустых ящиков и грохнулся рядом с ними. Саша и Никон вскочили на ноги и шарахнулись в сторону. За кучей ящиков кто-то с шумом спрыгнул на землю.
— Эй, кто там? — окликнул Саша.
В ответ ни звука.
— А ну-ка — выходи! Нас ведь двое, силком вытащим! — разозлился Саша.
По мнению Никона, Саша, вообще, не боится никого и ничего на свете. Вот и сейчас он смело двинулся к куче ящиков, нисколько не задумываясь, кто там может быть. Но не успел Никон сделать и трех шагов вслед за другом, как из-за кучи навстречу им выскочила… их, поселковская, Лидка-разбойница! Это произошло так неожиданно, что Саша с Никоном на минуту потеряли дар речи.
— Что? Не ждали? — спросила Лида, хихикнув.
— Ты… как ты сюда попала?
— А вместе с вами.
— Зачем?
— За чем вы, за тем и я! — дерзко ответила Лида.
— А мы ведь… а мы с Никоном… — не зная, что сказать дальше, Саша повернулся к товарищу, но Лида не дала ему договорить.
— Целыми днями сидите в читальном зале с польским словарем. Так ведь?
— О каком словаре ты говоришь? — прикинулись ребята ничего непонимающими.
— Что вы притворяетесь? Сколько дней сидят сами с этим словарем… А сейчас к Ядвиге Стефановне пришли. Я все знаю!
— Ну и ты-ы!.. — процедил Саша сквозь зубы, не зная, как с ней теперь быть. — Точно, что разбойница… Правду, оказывается, говорил про тебя Ромаш.
— Фи, тоже мне! — присвистнула Лида, передернув плечами. — Нашел кого слушать. Твой Ромаш только перед маленькими умеет выхваляться, а у самого… Если хочешь знать, сейчас он ходит и стонет, что ты изменил ему, а я вот взяла и выследила вас. Ни за что бы вы не заметили, если бы сама не вышла.