Услышав про старого хозяина дома номер шестьдесят восемь, Ромаш не выдержал, вскочил на ноги.
— Это его сын воевал вместе с польскими партизанами!
— Погоди-ка ты кричать! — осадил его Саша. И снова повернулся к Никону: — Значит, хозяин дома был моряком?
— Да. Акулина Мусимовна сама слышала.
— Можно предполагать, — важно, по-взрослому сказала Лида, победно взглянув на Ромаша, — что бескозырка, которую Никон нашел на чердаке, принадлежала ему.
Все нетерпеливо завозились. Гена-или-Гера начал зачем-то яростно протирать единственное стекло своего бинокля. А Гера-или-Гена схватил Никона за рукав и, нетерпеливо дёрнув к себе, спросил:
— Выходит, тот старик служил на «Авроре»?
— Выходит так… — неуверенно ответил Никон.
Снова загалдели все разом и умолкли лишь тогда, когда заговорил Саша. Он снова без возражений стал командиром следопытов. После событий, происшедших недавно на кордоне, его авторитет в посёлке очень вырос. С ним теперь даже старшие разговаривают как с равным. Но Саша от этого нисколько не задирает носа, слушает ребят, советуется с ними. И будто бы не замечает даже, что товарищи всегда ждут его мнения, которое частенько оказывается решающим.
— Ребята, — сказал он, — а как вы думаете, не сходить ли нам в пединститут?
— Зачем? — выпалил Гена-или-Гера.
— Э-эх, даже этого не может сообразить, — Ромаш тихонько щёлкнул его по лбу. — Забыл, что ли, кто подписывался на книгах из сундучка? Студент!
— А-а…
— Вот тебе и «а-а»! Соображать надо.
— Ну, начал поучать — пробормотал Гена-или-Гера, обидевшись за брата и готовясь вернуть за него щелчок.
— Да успокойтесь вы, что ли, — осадил их Саша, и все опять сразу притихли. — В пединституте мы можем узнать, когда А. Мусимов закончил учёбу. А повезет — узнаем, куда он был направлен на работу. Так ведь?
— Правильно!
Никону припомнилось, как они вдвоем ходили в городскую библиотеку и как мучились с польско-русским словарём. А направила их девушка-библиотекарь к Ядвиге Стефановне — всё за один день решилось…
— Саша, — сказал он, — а может, нам сначала с нашим историком поговорить?
— О чем?
— Он же кончил пединститут. Знает там многих. И нам будет легче, заранее будем знать, что к чему.
Мысль понравилась всем. Решили рассказать учителю истории всё, что знали сами. Гена с Герой сообщили, что недавно видели Петра Ивановича во дворе школы, и предложили сейчас же побежать туда.
Петр Иванович, выслушав ребят, сдержанно похвалил их. Потом, подумав о чём-то, вдруг сказал:
— Поедемте в институт вместе. Я хорошо знаю работников архива института. Но сначала сделаем вот что…
Учитель предложил разделить отряд на две группы. Одна группа вместе с ним пойдет в институт, а другую Саша поведет в городское адресное бюро — там можно узнать, куда переехал старый хозяин дома номер шестьдесят восемь.
Никон топал в группу, идущую в институт. Там, оказывается, начались вступительные экзамены, и везде — у подъезда, в фойе, в коридорах — полным-полно парней и девушек. Петр Иванович повел их на третий этаж. Они зашли в большую и светлую комнату. За столом сидел высокий бородатый человек в очках. «Это наверняка профессор!» — ткнув Никона в бок, прошептал Ромаш. «Хоть здесь стон тихо, что ли!» — прошипела Лида. Бородатый внимательно выслушал Петра Ивановича, одобрительно посматривая на ребят, и поднялся из-за стола.
— Молодцы ваши следопыты, Петр Иванович, — сказал он густым басом, подходя к ребятам. — Молодцы! Очень благородным делом занимаетесь. Желаю вам удачи. Чем могу — помогу.
Петр Иванович и ребята попрощались с ним и вышли в коридор. Спустились обратно на первый этаж. Петр Иванович повел свою группу еще ниже, в подвал, пахнувший в лица прохладой. Открыли толстую дверь, вошли в узкий и длинный зал. В нём, по всей стене, от пола до потолка, полки. А на полках — толстые папки, похожие на большущие книги. Пожилой мужчина, сидевший за небольшим столиком у стены, подозвал их к себе.
— Профессор позвонил мне о вас. Велел помочь во что бы то ни стало. Скажите, кто вас интересует?
— Фамилия — Мусимов, — сказал Никон.
— И еще мы знаем, что он учился в институте в 1940 году, — добавил Ромаш.
— А имя у него начиналось с буквы «А», — боясь отстать от мальчишек, выпалила Лида.
— О-о, этого мне предостаточно! — Архивариус подошел к одной из полок. — Му-си-мов… Мусимов… Редкая фамилия… И, кажется, знакомая мне…