— Интересно, кто говорит, что гарем это круто, сами в них жили? Или это я такой лошара? — Ден вслух спросил у вселенной.
— Ты такой лошара, — ответила вселенная хрипловатым контральто.
Ден грустно вздохнул.
— А где фраза: «жизнь дерьмо», или лучше: «а кому сейчас легко»? — продолжила издеваться вселенная голосом Ведьмы.
Ден печально вздохнул, открывать глаза расхотелось окончательно:
— Эд, завтра купим новый дом, в приличном районе, рядом с теми колбасками, — выдвинул рацпредложение Ден.
— Эд, даже не мечтай, ты не можешь так поступить. Мы поговорили с девочками, для тебя есть комната, та где ты рисуешь. Там рядом выход на улицу, не парадное, но я уверена, тебе все равно.
— Не пойдет, — сказал, как отрезал мечтатель.
— Хорошо, — покладисто и даже нежно проворковала вселенная, — Как ты хочешь? Только без переездов?
— Хочу переезд, — веско обронил Ден.
— Почему? — не сдавалась вселенная.
— Хочу прожить свою жизнь по полной, — Ден выдал цитату, из любимого цитатника Мао.
Вселенная замолчала. Ден открыл глаза, организму требовались подвиги. В ванной можно совершить кучу подвигов.
Завтракал один. Все уже позавтракали, и в доме стояла суета тире подготовка к эпохальному событию — прогулке на лошадях. Ден не участвовал. Нет, в прогулке он участвовал, в суете — нет. Что суетиться встал и пошел. Собрав посуду в ящик, вышел в холл, а там узнал, что пропустил утром представление: прибытие таинственного секретаря. Аня держала интригу до последнего, и получился — сюрприз. Для Ведьмы, так просто крышесносный. Оказывается, она не уникальна, и ее обошли на повороте, молодые да ранние.
— А я то думаю, что это Ведьма с утра пораньше о нас вспомнила, а оно вона как Михалыч, — Ден делился хорошим настроением с Эдом.
— Понятно, почему у нее такое лицо и глаза, — поддержал собрата Эд.
Ден смотрел в спину Сары, они с Леной осматривали галерею. Лена, глядя ввысь вдохновенно рассказывала о «великом художнике Эде». Вы таки подумали, что Ден стал для Лены почти божеством, и говоря о нем она непроизвольно смотрит вверх? А вот и нет, все гораздо проще, непонятливые мои. Сара выше ее на голову, ростом как Ведьма, только еще тоньше.
— Слышь Эд, ты велик. Гордись брат мой в искушении, — троллил Ден.
— Почему в искушении, — заинтересовался Эд.
— Так у нас испытание искушением, у тебя испытание славой, вдруг возгордишься, — выдал расклад Ден.
— А ты? В чем твое искушение, — не сошел с орбиты Эд.
— В том же самом, брат мой, в том же самом. Нам поют дифирамбы, чтобы возгордились и остались там, где нас гладят по шерстке. А от нас требуется всего лишь тащить тележку вслед за морковкой, — умничал Ден.
— Это не так, — раздался сбоку голос Ведьмы.
— Звиздец, она нас что слышит, — носорог был в шоке.
Ден держал лицо лучше, тренировки с Ведьмой не прошли даром:
— Что не так?
— У тебя взгляд как будто тебя хотят обмануть дети, а ты с насмешкой наблюдаешь за их потугами, — девушка с отчаянной решимостью рвалась в битву, — Но что бы ты не думал про нас сейчас, это не так.
— А ты обратил внимание, Ведьма нас снова читает, на нас обращают внимание, гордись, — вернул наблюдение Эд.
Но и у Дена нашелся защитник:
— Босс, здравствуй, у тебя шикарные полотна, я не знала, что ты рисуешь… но не удивлена результату.
Сара, зацепив за локоть Лену, подошла к начальству:
— Тебе не приходило в голову спрятать вот эти картины.
Сара показала на «Женщину у стены» и «Альпийский луг». Все уставились на искусствоведа.
— Почему? — поразилась Лена.
— Они показывают твои слабые места, — припечатала секретарь, — А это плохо.
Ден в задумчивости посмотрел сначала на картины. Затем на потолок, там подсказки не нашлось, пришлось думать самому. Вновь на Сару:
— Я уберу, в свою комнату.
Сара отрицательно покачала головой:
— Пусть пока побудут у меня.
Ден явственно услышал звук двух упавших челюстей. На пол. И если Лена с задумчивостью профессионала рассматривала картины, то Ведьма, и слышавшая все Аня, смотрели на юную девушку. И руки у них тянулись к ее горлу. Шутка. Девушки смотрели на картины, а пытались рассмотреть Дена. Изнутри. Увидеть его слабости, чтобы потом, с их помощью давить на бедного парня.
— Да, — кивнула Лена, — Особенно девушка.
Черная девушка молча подошла и сняла «Женщину у стены», передала ее Саре. Злата ломанулась к «Альпийскому лугу», но никому не отдала, жадная. Картину из рук Ани, перехватила Лена, Сара не распоряжалась, она ждала разрешения. Ден со вздохом посмотрел на хозяек. Те поникли головами.