Кара сначала не поняла, но потом улыбнулась:
— Я до десяти лет росла в приюте, пока меня не нашел отец и не забрал в семью.
— А скачки и стрельба? Или ты сбегала из приюта в Долину?
Девушка рассмеялась:
— Нет, этому меня научили уже позже и совсем другие люди, родителей тогда уже не было.
— Все страньше и страньше, — на автомате выдал Ден.
— Как, как? — в голос переспросили девушки.
Ден непонимающе поднял глаза.
— Как смешно ты соединил слова, — улыбнулась Сара.
— Это не я, — пошел на попятную Ден.
— Эд, хватит обманывать, у тебя все не ты, и стихи не ты, и сказки не ты, только кроме тебя этого больше никто раньше не слышал, — очень серьезно аргументировала Кара.
— Какие стихи? — это еще одна любительница литературы.
Кара, с садистским удовольствием продекламировала «Звезду».
— Босс, стих и «Женщина у стены» из одного мира, — обличительно заметила Сара, — Это не мог сделать кто-то другой, так не бывает. Они страшно реальны и красивы… эти образы — фантастичны.
— Как много, леди, на свете вещей, что и не снились нашим мудрецам, — не, а че, складно сказал.
— Вот, — не куртуазно ткнув в Дена пальцем, обрадовалась Сара.
— Где? — включив «простого парня из Долины», удивился Ден.
— Не придуривайся, ты не деревенщина, иначе бы тебе Аня в рот не заглядывала, — продолжила допрос Кара.
Ден оглянулся по сторонам, ища глазами того умного парня, о котором ему только, что рассказали. Девушкам жутко нравилось изображать из себя хомсов с пинкертонами, это же интересно:
— А откуда тогда «страньше»? — это Сара, когда еще можно портретировать Босса, как не корпоративе.
— Из старой, странной и страшной сказки, не для маленьких девочек, — обломал малышню Ден, — Только после сорока лет можно слушать.
— Босс, а ты неплохо сохранился для сорока, — по-английски пошутила Сара.
Ден согласно кивнул: «да, я такой». Кара рассмеялась:
— Я могу рассказать «Снежную королеву», ее нам Аня рассказывала. А ей ты.
— Неправда, ей рассказывала Злата, я там был и все слышал, — истинная правда из уст Дена, кто скажет, что было по-другому.
Кара растерялась и задумалась. Но не Сара, с довольной улыбкой высказала свою догадку:
— Босс, а Злате рассказал ты.
Зря она вспомнила про Ведьму. Ведьма она же ведьма, и примчалась по первому магическому зову, неожиданно вывернув на приличной скорости из-за поворота. Раскрасневшаяся и довольная, осмотрела улыбающихся девушек и хмурого Дена. Сообразив, что парень опять ляпнул о чем-то интересном, вклинилась в разговор с напором носорога:
— О чем он рассказал?
— Наоборот, от всего отказывается, — встала на защиту Босса Сара.
— От чего он отказывается? — разгоряченно дыша, продолжила раскручивать Злата.
— От «Снежной королевы», — сдала Кара, — Говорит, это ты рассказала.
— Эд, ты же никогда до этого не врал? — удивилась Ведьма, и с подозрением посмотрела на девушек, — Как он сказал дословно?
— Он сказал: «Аннет, сказку про Снежную королеву, рассказала Злата», — отчитался секретарь.
Ведьма подумала, и признала:
— Да, я рассказала, но мне рассказал Эд.
Девушки в шоке уставились на бедного парня:
— Босс, а ты коварный. Я знала о таком, но не догадывалась насколько, — уважительно протянула Сара.
Третий следователь, включилась в игру:
— А почему вы вспомнили про сказку?
— Он нам не хочет рассказывать, — пожаловалась Сара, — Сказку со словом: «страньше».
Ведьма даже подпрыгнула:
— Как не хочет? Почему?
— Говорит, можно только после сорока лет, — начала плакаться Кара.
— Эд… — с видом: «с живого не слезу» начала Ведьма.
Ден решил сдаться, но отложить на потом, а потом все забудут. И начал стратегический маневр:
— Она длинная и странная, на ходу не расскажешь.
Злату завернуло. Любопытство и любовь к загадкам, было ее слабостью, а тут… у девушки чуть слюна не закапала:
— Эд, что ты хочешь за сказку?
Тут подпрыгнули еще две молодых и любопытных. Сара, распахнув глаза, уставилась на Ведьму:
— А что с ним можно торговаться?
— Нужно! Это у него любимое занятие после подсчета золота и секса, — тут же резко замолчала, поняв, о чем проговорилась.
Первая сообразила Кара:
— А в сексе он… — она покрутила рукой, — Такой же необычный и… способный?
— А еще любит золото, и торговаться, — каждый нашел свою золотую жилу.
Злата крыла себя матами, беззвучно шевеля губами, но было поздно.
— Да детка, молчание золото, — бился в экстазе Ден, правда про себя, снаружи он по прежнему был как кремень.