Этот хмурый человек не был вежлив, как было принято в Эльсе, однако помог Раймонду. Оставалось надеяться, что он окажет ещё одну услугу.
– Вы же достанете мой рюкзак? Он остался на вершине обрыва. Я боюсь, что не смогу залезть туда, – попросил юноша.
– Даже лучше! Я достану тебе все рюкзаки мира, – без тени сомнения, торжественно заявил Аскольд.
– Ох, мне все не нужны, мне и свой рюкзак было нелегко нести, – отозвался мальчик, не до конца разгадав смысл слов солнцепоклонника.
– Тебе не придётся ничего более нести. Запомни, юнец, это не ты владеешь рюкзаком, а рюкзак владеет тобой. Истинная свобода в том, чтобы отказаться от любых земных желаний.
– Но что же я буду кушать? – резонно спросил Раймонд.
– Всё, что потребуется, тебе пошлёт Бог!
– А если он ничего не пошлёт?
– Ну, потомок кантаров может долго обходиться без еды. Ты знаешь, почему у солнечных монахов ничего нет?
– Могу предположить, потому что вы не работаете, – остроумно заметил мальчик.
– Отнюдь! Нам просто ничего не требуется, и мы вполне счастливы такими, какие есть!
Раймонд не стал спорить, каждое слово давалось ему с трудом. Огонь в костре угас, и невероятная усталость оковала молодое тело. Он уснул крепким здоровым сном, возмещая все пережитые невзгоды.
Проснулся он поздно, обнаружив себя на грубой тряпичной подстилке, прямо на голом холодном граните. Известно, что кантары были первыми поселенцами Эльса, но эта убогая тряпка была такой старой, что могла бы стать доказательством, что в горах Серебряного Рассвета когда-то жили пещерные люди. Раймонд вспомнил таверну в Эльсизаре, которая ему пришлась не по вкусу. За минувшие дни он настолько привык ночевать где придётся, что комната с клопами стала для него пределом мечтаний.
Монаха не было, и мальчик вполне мог бы решить, что тот ему приснился, или был очередным видением, если бы не мешок с лепёшками. Раймонд был поражён щедростью монаха: в мешке было достаточно лепёшек на несколько дней. Теперь его тяготили смутные опасения относительно рюкзака.
Выйдя из пещеры и пройдя по залитому солнечными лучами берегу реки, юноша вернулся к обрыву. Рюкзака не было. Он было решил поискать рюкзак внизу, но догадался, что монах присвоил его. Убедительным подтверждением этому служили оставленные лепёшки.
Итак, этот монах, весь вечер убеждавший мальчика в порочности земных благ, сам решил завладеть его запасами. Ах да, рюкзак же ему послал Бог. Такая обида охватила Рэя, мальчик из-всех сил выкрикнул и ветра разнесли его крик вдоль скал:
– Лицемер! Пусть ты никогда не пробудишься! Пусть ты следующим утром не проснёшься! И лепёшки твои ужасные! Коровы делают лепёшки получше!
А затем пришёл стыд за такие слова. Впрочем, монах ушёл на рассвете и, наверняка, ничего не услышал. Отвесный обрыв всё равно был непреступен, и карабкаться обратно было чересчур опасно. Поняв, что рисковать жизнью из-за сумки больше не нужно, юноша почувствовал облегчение.
Вернувшись в пещеру, мальчик немного успокоился. В конце концов, Аскольд спас ему жизнь. Об этом нельзя было сказать с полной уверенностью. Зато он оставил свой запас невкусных лепёшек. Прекрасно разбираясь в пекарском деле, Раймонд сразу понял, что эти лепёшки всего лишь мука, смешанная с водой и подрумяненная на горячих камнях. В центре эти лепёшки так зачерствели, что и сами стали похожи на камень, а по бокам оказались влажными и покрытыми плесенью.
Мальчик сел на пол пещеры и сжался от обиды. Его тяготила вовсе не потеря заплечной сумки. Ему стало бесконечно грустно и одиноко. Вчера, перед сном от уже решил, что пойдёт вместе с монахом в Алькарим. Он уже хотел провести там зиму, а в следующем году отправиться в Балтар с новой волной паломников. Но монах ушёл без него, просто оставив его в полном одиночестве на безлюдном горном пути.
Алькарим был не слишком далеко от Эльсизара, некоторые паломники даже заглядывали в Белый Утёс, чтобы пополнить запасы продовольствия. Наверное, если бы он решил вернуться с Аскольдом, и его бы поймали стражники Эльсизара, то это был бы самый нелепый побег под солнцем.
Возможно, всё сложилось к лучшему. Он продолжил свой путь. Ушибы отзывались с каждым шагом, добротные сапоги уже давно натёрли ноги, однако без рюкзака идти оказалось намного легче. Раймонд прицепил мешок с лепёшками к поясу, он был не больше фляги, и его вес уравновешивал нагрузку.
Молодой странник быстро сообразил, что паломники не проводят ночи под открытым небом в горах. Даже здесь, на высотах, была устроена система привалов. Некоторые из них были сложены из обломков скал, вероятно, чудотворцами. Другие же располагались в неглубоких пещерках, которыми изобиловали горные хребты. Вечерами он устраивался в них на ночлег, греясь у огня.