— Насилие, столь чуждое нашему обществу, по-видимому, прочно укоренилось в американском образе жизни. Его жертвами стали братья Кеннеди, Мартин Лютер Кинг, известный певец из четверки «Битлз» Джон Леннон… Этот перечень можно было бы продолжить, — сказал один из них.
А другой добавил:
— Да, насилие еще не искоренено на земле. Не будем это отрицать. Дело в другом: как оно трактуется в фильме, какое место отведено ему в нем. Киноискусство, как искусство в целом, должно иметь в виду лучшее, а не худшее в человеке. И если изображать жестокость, лицемерие, мещанство, то с единственной целью — пробудить у людей стремление бороться с этим злом. Но взывать к самым отвратительным инстинктам человека средствами искусства? Это преступно.
Весьма интересно мне рассказывал о новом поколении грузинских кинематографистов руководитель одной из кафедр Института кинематографии Грузии Акакий Двагишвили. Красивый, обаятельный мужчина лет шестидесяти, Двагишвили уделил мне много времени.
— Грузинское кино, — сказал он, — питают три источника: революционные традиции, национальная классика и современная советская жизнь, литература, искусство. Грузинское кино постоянно развивается. В 1975 году у нас был открыт Институт кинематографии. Первый выпуск этого вуза (15 человек) состоялся в 1981 году. Теперь мы сами можем обеспечивать для себя творческие кадры. Мы должны поддерживать молодых в их стремлении смотреть на жизнь своими глазами. Мы наблюдаем ее долгие годы, и наше зрение притупилось. Глаза молодого человека видят больше, ярче, точнее, видят другое и по-другому. И мы, старшее поколение, должны предоставить молодежи широкое поле деятельности. Конечно, при таком подходе неизбежны издержки, ведь не все до единого из молодых талантливы. Но еще Станиславский говорил: чтобы взрастить один талант, надо «отработать» целую сотню не имеющих таланта. В этом утверждении, как бы оно ни звучало, кроется правда.
Меры по стимулированию участия молодежи в творческой деятельности способствовали повышению внимания к талантливой молодежи во всех областях культуры. Так, была создана экспериментальная творческая группа, и молодые режиссеры получили возможность снимать художественные и документальные фильмы. Они преследуют учебные цели и не поступают в прокат. Лишь самые лучшие из них демонстрируются по телевидению.
Кроме того, создана специальная группа сценаристов, в которой совместно работают начинающие и опытные драматурги. Сценарии создаются коллективно и затем обсуждаются.
— Что вы считаете своей главной задачей? — спросил я Двагишвили.
Поразмыслив, он ответил:
— Максимально сблизить талант и объективную реальность. В талантах у нас недостатка нет. Важно, чтобы талант работал в направлении решения сложных, многоплановых проблем общества развитого социализма. Осмыслением существа нашей жизни, изображением ее соответствующими, наиболее подходящими средствами, доступным зрителю художественным языком — вот чем проверяется искусство самых талантливых. Объединить в произведении субъективные стремления и взгляды с объективно существующей жизнью — в этом заключается наша главная задача.
КРАСКИ ЖИЗНИ И КРАСКИ ПАЛИТРЫ
Антон Рефрежье — ныне покойный американский художник, чья последняя запомнившаяся публицистическая работа[3]свидетельствует о его глубоком постижении советского образа жизни, особенно ярко пишет о советском изобразительном искусстве. В книге он много места уделяет живописи Армении, но то, что острый глаз художника заметил в этой советской республике, расположенной в Закавказье, можно в равной степени отнести и к Грузии.
В Грузии прекрасны люди и природа, и красота их порой достигает трагедийной силы. Рождаемые ею жгучая любовь и боль раскрываются в грузинских песнях и танцах, в грузинских фильмах и, конечно, в грузинской живописи.
Выставка дипломных работ молодых художников была организована в картинной галерее Государственной академии художеств в Тбилиси. Я смог увидеть здесь глазами молодых проницательных и любящих людей «Мать-Грузию» с тех давних дней, когда она вела борьбу за само свое существование, и вплоть до ее гордого настоящего. Эти картины символизировали развитие и расцвет древней грузинской живописи. Я беседовал с молодыми художниками (среди них было немало женщин) и вспоминал ушедшие в прошлое дни американского культурного возрождения, периода хотя и кратковременного, но вселявшего надежду. Это были 30-е годы — время великой депрессии. Тогда решительные массовые демонстрации и голодные марши предотвратили голод и волну самоубийств. Для людей был отвоеван не только хлеб, но и розы. Программы поддержки искусств существовавшей тогда так называемой Администрации рабочих проектов (АРП) позволили работать жившим впроголодь талантливым молодым художникам. В то время ими были созданы прекрасные произведения живописи и скульптуры. Тысячи американцев, многие из которых никогда ранее не посещали картинные галереи, впервые познакомились с изобразительным искусством. Познакомились и полюбили его. Но их стремление глубже познать живопись не смогло осуществиться. Давление реакции извне и внутри конгресса задушило зачаточные проявления этой американской «культурной революции». «Пустая трата государственных средств!» — вынесли ей приговор. А сегодня верные последователи этой политики закрывают картинные галереи и музеи повсюду в США, лишая художников даже скудной помощи. Здесь же, в Грузии, я видел молодых художников, говоривших о своем будущем с такой уверенностью, которой их собратья в США могли бы только позавидовать.